Шрифт:
Перевод Crusoe
Заглавная история («Опасность! – Crusoe) этого сборника написана за восемнадцать месяцев до войны (первой мировой – Crusoe). Я вознамерился привлечь внимание общества к великой опасности для нашей страны. История показала, насколько оправданной оказалась тревога и насколько – вплоть до мельчайших подробностей – точным оказалось предсказание. Вместе с тем и к великому счастью для всех нас, автор ошибся и отказал
Но если автор так остро чувствовал опасность, почему он не предпринял иных мер, ограничился фантазией и не заявил о своих взглядах официальным лицам? Отвечу, что сделал всё возможное: лично посетил главных морских начальников, ведущих редакторов, передал в различные государственные учреждения три записки – одну в Комитет национальной обороны – и напечатал статью о грядущей беде в «Фортнайтли Ревю». Но к нашему общему несчастью, вопросы национальной безопасности непременно подчиняются нуждам партийной политики; очевидное, но пришедшее извне предупреждение об опасности для всего народа остаётся без внимания или отбрасывается замкнутым сообществом политических сектантов.
Нам надо воспротивиться подобной, дурной тенденции и побеспокоиться о будущем: помните, что пока опасность не пришла снова нужно принять на вооружение указанные в рассказе средства защиты – единственное, что предложено до сего времени. Разумное поощрение отечественного земледельца, туннели под Каналом, строительство подводного торгового флота: американский конструктор мистер Лейк считает, что при грузоподъёмности субмарин в 7 000 тонн стоимость доставки продуктов питания вырастет на 25 процентов. В эту войну туннель не помог бы нам с продовольствием – я этого не отрицаю; но при нейтралитете Франции грузы свободно пойдут в Британию с востока, через Марсель и события примут совершенно иной оборот.
Но нам нужно не только продовольствие. Транспортные суда, конвои, удвоенная потребность в тоннаже, задержки перевозок субмаринами и погодой, опасности, страдания, урон – безумно противиться дороге под Каналом и платить такую цену. Являет ли история подобный и к тому же недавно и тяжело наказанный пример национальной глупости? Сегодня ясно как божий день, что мы оправимся от людских и материальных потерь во Франции через долгие годы, но туннель (для начала хватило бы и одного) помог бы нам справиться с этим делом и высвободил бы суда для возврата Америке. Но одно совершенно ясно. Такая работа неподъёмна и чересчур ответственна для частной компании. Соблазн нагреть руки слишком велик. Туннель должно построить государство, он должен стать государственным предприятием и доходы пойдут на покрытие военного долга.
Артур Конан Дойль.
Удивительное дело: британцы с их репутацией практичного народа так и не разглядели истинной опасности. Каждый год они тратили по сто миллионов на армию и флот, спускали на воду эскадры дредноутов по два миллиона за броненосец, расточали огромные суммы на крейсера, содержали равно и исключительно
Не буду докучать вам обстоятельствами смерти двух миссионеров и перипетиями последовавшего спора вокруг колониальной границы. Морскому офицеру негоже распространяться о политике. Я вышел на сцену в день с объявления ультиматума. Король вызвал адмирала Хорли; последний взял меня с собой: Хорли имел случай узнать, что я открыл, и понял, как обратить к нашей пользе уязвимости Британии. Мы собрались вчетвером: король, министр иностранных дел, адмирал Хорли и я. Ультиматум истекал через сорок восемь часов.
Я не скажу ничего лишнего, если открою, что король и министр склонялись к капитуляции. Они не видели никакой возможности устоять против колоссальной мощи Великобритании. Министр успел составить ответ – согласие по всем пунктам и положил документ перед королём. Монарх смотрел на бумагу, и я разглядел на его щеках слёзы ярости и унижения.
– Боюсь, что иной альтернативы нет, сир – сказал министр. – Наш посол сообщает из Лондона: пресса и нация едины, как никогда. Чувства сильны, страсти совершенно вскипели после безрассудного поругания Малортом флага. Мы должны уступить.
Король обернулся к адмиралу Хорли.
– Чем вы располагаете, адмирал?
– Два броненосца, четыре крейсера, двадцать эсминцев и восемь субмарин.
Король опустил голову.
– Сопротивление немыслимо.
– Но, сир, – продолжил адмирал – отложите решение. Прошу вас выслушать капитана Сириуса – он предлагает ясный и точный план кампании против англичан.
– Глупости – раздражённо заявил король – Чем мы ответим? Как вы воображаете поразить огромную армаду?
– Сир – ответил я – клянусь жизнью: если вы последуете моему совету, мы поставим гордую Британию на колени за месяц, самое большее за шесть недель.
Я говорил очень твёрдо и привлёк внимание короля.
– Вы кажетесь уверены в себе, капитан Сириус.
– У меня нет сомнений, сир.
– Так дайте ваш совет!
– Я предлагаю вам, сир, собрать весь флот у фортов Бланкенберга и укрыть от атак за бонами и сваями. Он сможет продержаться до конца войны. Но восемь субмарин оставьте на моё усмотрение.
– А! Вы хотите атаковать английский линейный флот из-под воды!
– Сир, я и близко не подойду к вражеским броненосцам.
– Почему же?
– Потому что они могут мне навредить.
– Как это: моряк боится?
– Моя жизнь принадлежит стране. Это пустяк. Но восемь субмарин – наша единственная надежда. Я не могу рисковать ими. Ничто в мире не заставит меня драться.
– Так что вы собираетесь предпринять?
– Слушайте, сир.
Рассказ занял полчаса. Каждая деталь моего плана легла на место за долгие часы одиноких бдений. Я говорил ясно, твёрдо, определённо и приковал к себе общее внимание. Монарх не спускал с меня глаз. Министр обратился в неподвижную статую.