Опасные девушки
Шрифт:
— Молодец Ронни, — сказала Дестини, стараясь придать голосу энтузиазма.
— А еще о ком–нибудь из лагеря слышала? Ой, подожди. — Накейша вскочила. — Совсем забыла. Знаешь, что я привезла? — Она сходила в прихожую, порылась в сумке и извлекла оттуда тонкую книгу. — Ты не получала такую?
— Что это?
Накейша вернулась к кушетке и показала книгу Дестини.
— Это лагерный ежегодник. Я получила его вчера утром.
— Мне не присылали.
Накейша положила его
— Давай, полистай. Смотри. Мы на обложке.
Дестини застонала.
— О, здорово. Тот ужасный день, когда лило как из ведра. Мы смахивали на утонувших крыс.
Она быстро перелистнула страницу.
— А вот тот чертов лагерный костерчик. Никогда не забуду, какой визг подняла та мелюзга.
Накейша засмеялась.
— Да еще и половина из них в ту ночь надула в кровать!
— Эй, Ливви здесь отлично вышла, — сказала Дестини, поднося книгу поближе к глазам. — Это с кем она?
Накейша выхватила у нее альбом, чтобы получше разглядеть фото.
— А в какой день снято? У нее каждый день был новый парень, помнишь? Нам ни одного не оставила.
Глаза Дестини скользили по фотографиям.
— Ух ты. Вот здорово.
Хотела бы я вернуться в лагерь. Хотела бы я обратить время вспять…
— Но знаешь, что совершенно невероятно? — Накейша забрала книгу и быстро пролистала страницы. — Нет фотографий Ренца. Ни одной.
Дестини разинула рот.
— Ренца?..
— Вот. Посмотри сама. — Накейша снова положила альбом ей на колени. — Ренц был повсюду, так? Он посещал абсолютно все занятия. Тогда как вышло, что он не попал в ежегодник?
Дестини судорожно сглотнула. Она позволила ежегоднику соскользнуть с коленей на пол.
— Ренц? В лагере? Он же работает в моей школе. Не могло его быть в лагере.
— Что-о? В твоей школе? — Накейша вскочила. Положив руки на талию, она посмотрела на Дестини. — Ты с ума сошла? Я говорю о Ренце. Р–е–н-це. Мы общались с Ренцем все лето. Ты по нему вздыхала и увивалась за ним, как и все девчонки. А теперь говоришь мне, что не помнишь этого?
Дестини смотрела на подругу. Внезапно у нее закружилась голова. Она вцепилась в края дивана.
Ренц работал в лагере. Ренц, новый представитель колледжей, работал в лагере. Как такое могло быть?
И вдруг она увидела себя вместе с ним. Они с Ренцем у озера… полная луна над мерцающей водой… Ренц склоняется к ней… целует ее…
О мой Бог.
Постепенно правда пробивалась сквозь круговорот мыслей.
Я поняла. Теперь я все поняла.
Не осталось фотографий Ренца в ежегоднике.
Не осталось и у меня воспоминаний о его присутствии в лагере. Но он там был. Я знала его. Я общалась с ним. Я… целовалась
Нет фотографий и нет воспоминаний о нем…
Вампиры не отображаются на фотографиях…
Ренц — вампир. Да. Теперь это очевидно, спасибо Накейше и ее ежегоднику. Ренц — тот самый вампир, что разрушил наши жизни.
— Он не Исцелитель, — проговорила она, размышляя вслух.
Накейша по–прежнему стояла над ней.
— Что? Тебя невозможно понять, Ди.
О да, меня невозможно понять.
Ренц не Исцелитель.
Накейша еще что–то говорила, но Дестини ее не слышала, все заглушал ужас от осознания жестокой правды.
Дестини прижала ладони к щекам и крепко зажмурилась. Ренц — не Исцелитель… Мой папа — охотник на вампиров… Мои самые близкие друзья — тоже охотники… Моя сестра со мною не разговаривает… Когда суббота закончится, я стану такой же, как миссис Бауэр, безумным созданием, днем и ночью скитающимся в бесконечных поисках крови…
— Дестини? У тебя что, нервный срыв? Ты в порядке? — Голос Накейши — далекий–далекий, звучащий за множество миль — ворвался в ее мысли.
Нет. Я не в порядке.
Я не в порядке.
Мне не к кому обратиться, некому доверять.
В ночь на воскресенье… в ночь на воскресенье… в ночь на воскресенье… моя жизнь подойдет к концу.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
ГЛАВА 38
РЕНЦ УПИВАЕТСЯ
Ренц сидел за столом, откинувшись на спинку кресла, закрыв глаза.
— Дестини. — Он беспрестанно нашептывал ее имя. Мысли о субботней ночи приводили его в волнение. — Дестини… Лаура. Да, ты станешь Лаурой.
Воспоминания затопили его мысли. Это было прошлой весной… только прошлой весной, а казалось, будто давным–давно… он заметил свою любовь на заднем дворе старшей школы, когда она опять ждала своих дочерей. Да, ныне она звалась Деборой Уэллер и была женою ничем не примечательного ветеринара.
Но мне все равно, как ты себя называешь. Сегодня ты вновь станешь Лаурой, думал он, глядя на полную луну. Он позволил лунному свету согреть себя, после чего вновь обратил взгляд на нее. Он боялся упустить ее из виду, боялся, что может снова ее потерять.
С той самой случайной встречи на школьной стоянке он думал о Деборе Уэллер, преследовал ее, следил за ней. Вечерами он прокрадывался к окну и наблюдал, как семья вкушает вечернюю трапезу. Через окно он наблюдал за ней и наслаждался ее смехом, ее улыбкой, ее яркими, зелеными глазами.