Опасные клятвы

Джеймс М. Р.

Он видел мои колебания по поводу детей. Я не сумела скрыть это достаточно хорошо. Но опять же, моего ответа было бы достаточно, если бы Тео был из тех мужчин, которых устраивает жена, готовая выполнять свой долг. Тот факт, что это не так, что он чувствует какую-то вину или нежелание навязывать мне детей, кажется, еще один знак, указывающий на то, что он не такой мужчина, каким его мне представляли. Я не знала ни одного мужчины в этом мире, который бы не считал, что женщина, на которой он решил жениться, просто обязана подарить ему наследника.

Тео хочет семью в истинном смысле этого слова, а это значит,

что ему нужна жена, которая будет счастлива рожать ему детей. Тот факт, что я не могу дать ему этого, наполняет меня почти сокрушительным чувством вины, а также грустью, потому что мне кажется, я вижу, каким отцом он мог бы быть. Он гораздо лучше, чем любой другой мужчина, за которого я могла бы выйти замуж.

Я перебираю книги, выбирая несколько романов, которые кажутся интересными. Я представляю себя, свернувшейся калачиком перед камином с ними или сидящей в постели рядом с Тео, и тепло, которое эта мысль посылает мне, приятнее, чем должно быть.

Мне не нужно ничего конкретного покупать, и я не хочу пользоваться тем, как свободно Тео позволяет мне тратить его деньги, поэтому остаток дня я провожу, дольше чем что-либо еще. Я покупаю пару элегантных черных ботинок, чтобы использовать их, пока мы здесь на случай, если я захочу провести время в саду или даже просто прогуляться, мои кожаные ботинки для верховой езды, которые я надела сегодня, уже несколько раз чуть не поскользнулись на булыжниках. Там есть прекрасный магазин трикотажа, в котором я задержалась на некоторое время, купив пару кардиганов из мягкой кашемировой шерсти и шарф, и когда я проходила мимо магазина нижнего белья, я замешкалась.

Я взяла с собой несколько вещей из того, что мы с Лилианой купили для свадьбы. И все же у меня возникает внезапное желание выбрать что-то новое, то, что, как мне кажется, понравится именно Тео. Это похоже на признание, что я хочу трахнуть его, что мне это нравится, и это заставляет меня задержаться в дверях на несколько долгих секунд, прежде чем я наконец набираюсь смелости и вхожу в теплый, пахнущий цветами магазин.

Великолепная стройная блондинка с улыбкой приветствует меня.

— Могу ли я вам чем-нибудь помочь? — Беззаботно спрашивает она, и я улыбаюсь в ответ.

— Просто посмотрю, — говорю я ей. — Но я дам вам знать, если у меня возникнут вопросы.

Это очень дорогой магазин, на каждом позолоченном стеллаже висит несколько вещей, и я прохожу мимо, рассматривая все изделия из хрупкого кружева и тонкого шелка. Помню, Тео сказал, что ему понравился свитер в тон моим глазам, и я беру ночную рубашку-бебидолл из того же светло-голубого шелка с кремовым кружевом, окаймляющим ее.

Я могу надеть это для него сегодня вечером. Я представляю, как выхожу из ванной, переодевшись в нее, волосы распущены, под ней ничего нет, и мысленно вижу жар на его лице. Я точно знаю, как ему понравится видеть меня в этом.

Мне должно быть все равно, что ему понравится, что доставит ему удовольствие. Но я чувствую теплый прилив желания при мысли о том, что он увидит меня в этом белье, представляя, как это его возбудит. Я прохожусь по стеллажам, выбирая еще несколько вещей, которые, как мне кажется, могли бы ему понравиться, прежде чем блондинка зовет меня и добавляет пакет к моей небольшой стопке покупок на сегодня.

Когда я выхожу обратно, я передаю

сумки одному из охранников, прося его отнести их обратно водителю.

— Пойду попробую найти еще одну чашку кофе, — говорю я ему и начинаю идти по улице в сторону другой небольшой кофейни, как вдруг на мою руку ложится чья-то рука.

Я поворачиваюсь и вижу Адрика, стоящего рядом со мной.

— Что ты...— Я ошеломленно смотрю на него. Я не видела его среди членов команды охраны, приставленной ко мне сегодня.

Он ничего не говорит, только обхватывает меня за локоть и тянет в соседний переулок, прижимая к стене. Холодный прилив страха проходит через меня так, как Адрик никогда не заставлял меня чувствовать раньше, и мой желудок сжимается.

— Адрик, я...

— Ты хочешь, чтобы я подождал. — Его голос низкий и грубый. — Ты хочешь, чтобы я стоял и ждал, пока ты будешь играть в жену этого мужчины, пока ты будешь трахаться с ним, пока ты будешь покупать красивые вещи, чтобы он вожделел тебя. — В его голосе чувствуется гнев, и я вздрагиваю, представляя, как Адрик наблюдал за мной, когда я покупала нижнее белье. Почему-то вторжение в мою личную жизнь, обнаружение того, что Адрик был в курсе, когда я не знала, что он рядом, кажется хуже, чем мысль о том, что Адрик на меня обиделся.

— Что ты здесь делаешь? — Спрашиваю я, мой голос напряжен и встревожен, но он игнорирует меня.

— Я не хочу ждать, — рычит он. — Я не хочу стоять в стороне и наблюдать. Я хочу тебя, Марика. Я был твоим первым, и будь я проклят, если...

Его слова обрываются, взгляд жадно приникает к моему рту, и прежде, чем я успеваю вздохнуть или придумать, что сказать, он прижимает меня к стене, прижимаясь губами к моим.

На мгновение я забываю о злости. Я не чувствую ни влажного камня на затылке, ни мокрых волос, ни струек воды, стекающих по шее. Я не чувствую ничего, кроме горячего, голодного рта Адрика, напоминающего мне о том, как все было раньше, как он приходил в мою комнату, когда я была одинока и безнадежна, и заставлял меня чувствовать, что все будет хорошо. Когда он был тем, за что я цеплялась. Растущая связь между Тео и мной не заставила меня полностью забыть Адрика. На мгновение, когда мои руки поднимаются, чтобы коснуться его груди, я думаю о том, чтобы притянуть его ближе. Его тело горячо и твердо прижимается к моему, его широкая, мускулистая фигура прижимает меня к стене, и я чувствую, как его эрекция прижимается к моему бедру, а его руки скользят по моим бедрам.

Он собирается трахнуть меня прямо здесь, осознаю я в тусклом шоке. У этой стены в переулке. Чего бы я ни хотела от Адрика, это не то.

— Остановись! — Я толкаю его в грудь, пытаясь оттолкнуть, но он вдвое больше меня. — Мы не будем делать это здесь...

Его зубы прикусывают мою нижнюю губу, грубее, чем он когда-либо был со мной. Одна рука поднимается, чтобы взять меня за подбородок, удерживая на месте, пока он задирает мое платье.

— То, как ты себя вела, это то, что ты заслужила, — рычит он мне в рот, его бедра качаются на мне, упираясь твердым членом в бок моего бедра. — Чтобы тебя оттрахали у стены переулка. Ты не вела себя как принцесса Братвы, Марика. Так что, может быть, пришло время, чтобы тебя трахнули как шлюху.