Опасный ум
Шрифт:
Поэтому, когда он совершил преступление, то продолжала быть адвокатом дьявола. Неосознанно. Селеста оправдывала любимого и верила, искала контрдоказательства, помогала найти алиби (изначально зная, что его нет). Невозможно, чтобы любимый был виновен! Она – ученица полицейской академии, практически отличница и связалась с преступником? Это же не глупый любовный роман!
Однако ей пришлось снять розовые очки, когда приёмный отец выложил перед ней все доказательства его виновности. Бежать было некуда – она служила закону. И её любовь –
И именно эту встречу она сейчас вспомнила:
«Дэвид, весь хмурый, прошёл до её рабочего стола. Селеста печатала отчёт – пальцы слегка подрагивали, а под глазами виднелись огромные фиолетовые овалы – следы бессонных ночей. Ночей, которые она провела в поисках контрдоказательств.
– Поговорим, доченька? – буркнул он, и Селеста вздрогнула.
Он называл её так в исключительных случаях. Дэвид, в принципе, не был нежным, и Селеста это ценила – редкие проявления мягкости были дороже всего.
Она тотчас выпрямилась, предвкушая недоброе, учитывая, с каким лицом он к ней подошёл.
– Что случилось? – Селеста постаралась сделать голос ровным, но он то и дело срывался.
– Это насчёт Аарона.
– Ах вот оно что, – мгновенно озлобилась Селеста. – Я помню, как завершился наш последний разговор. Больше я с тобой его обсуждать не намерена.
Она мгновенно отвернулась, дрожа. Отчаяние захлёстывало.
– Тебе лучше на это взглянуть, – прокашлялся он. Она заметила, что Дэвид нервничал, а делал он это в исключительных случаях. – Нашли орудие убийства.
Дэвид положил на стол коробку, а затем вытащил оттуда пистолет.
– Провели баллистическую экспертизу: стреляли именно из-за этого оружия. Удалось найти запись с одной камеры наблюдения. Алиби у него нет. Мне жаль, Селеста.
Она схватилась за волосы, стараясь держать себя в руках, но глаза уже увлажнились, а в горле застрял ком. Селеста отвернулась, чтобы Дэвид не увидел слёз.
– Знаю, что ты его любишь, но… Но вот так оно всё. – Он тяжело выдохнул.
Селеста обхватила себя руками, всё ещё находясь к Дэвиду спиной. Он обошёл стол, чтобы приблизиться к Селесте и обнять её. Она знала, что Дэвид никогда не позволял себе нежностей посреди работы, но, видимо, ему было крайне необходимо поддержать её.
Весь отдел наблюдал за немой сценой. Вокруг Селесты и так полно сплетен последние две недели, но что ж поделать… Некуда деваться. Такова правда.
***
– Селеста, ты оправдывала его, как могла. Я тебя понимаю. Сделала всё возможное. Но он убийца и должен понести наказание.
Дэвид чувствовал, как у Селесты быстро колотилось сердце. И в эти мгновения в его груди то и дело случались болезненные спазмы.
Он услышал всхлип, а затем резкое:
– Нет!
Приглушённые рыдания, а вокруг – перешёптывания.
– Можем ещё потом дома поговорить. – Он пригладил её волосы, не зная, как успокоить. Дэвид совершенно не умел этого делать.
– Не хочу! – Она оттолкнула его и направилась быстрым шагом в уборную.
Дэвид наткнулся взглядом на усмехающегося сержанта и пригрозил ему кулаком. Дэвид провёл ладонью по потному лбу. Казалось, от всех этих событий поднялось давление. Селеста наверняка думала, что он рад открытию – доказал, что Аарон виновен. Однако Дэвид видел, как она была к нему привязана, как отчаянно любила, и оттого не испытывал никакого удовлетворения от своей правоты.
Да лучше бы он оказался неправ, чем видеть страдания любимого ребёнка! И пусть он растил её только с пятнадцати лет, а по ощущениям – будто с пелёнок.
Чуть позднее Селеста с опухшим лицом вышла из уборной и вернулась на своё рабочее место. Дэвид внимательно наблюдал за ней – лицо было совершенно спокойным, но печальным. Дэвид не мог знать, что у неё на сердце, и она вряд ли откроется ему.
Однако он понимал, учитывая чувствительность Селесты, что это событие оставит большой шрам на её сердце. И вдобавок ей предстояло перенести все разбирательства, однако он позаботится о том, чтобы она не попала в свидетели, ведь к убийству и правда не имела никакого отношения.
Селеста поджала губы и принялась печатать отчёт дальше. Пятнадцать минут – и всё вернулось на круги своя. Наверное».
И вот снова этот хмурый взгляд приёмного отца, вот снова он замялся, смотря на неё – как тогда. Но что опять случилось?
Сердце забилось учащённо. Дэвид бы не стал нервничать, не имей его новость прямого отношения к ней.
– Селеста, мы нашли в квартире Райс наручные часы одного её работника.
– Так, хорошо… – Она кивнула, беря себя в руки. Наверное, ей всё показалось…
– А потом мы проверили через историю переводов, кому она дарила крупные суммы денег.
– Удалось найти любовника?
– Это Ронни, Селеста.
Её будто ударили под дых.
– Наверное, это ошибка… – прошептала она, еле находя в себе силы. Теперь стало понятно, почему её подсознание провело параллели… И почему Дэвид вдруг стал бледен.
– Мы его прижали, и он признался, что был с ней. Но не убивал. Мотива вроде как нет, но и алиби нет… – Было видно, что Дэвид испытывал сочувствие. Только непонятно, к Ронни или к его приёмной дочери, что переживала.
– Вы давно его допросили? – Во рту у Селесты всё пересохло.
– Хочешь поговорить с ним?
После кивка Дэвида Селеста резко встала и кинулась в коридор, где Ронни стоял рядом с адвокатом.
– Клянусь, что не убивал её… Ты мне веришь? – Ронни всмотрелся ей в глаза, и Селеста на минуту остолбенела. Эти слова были триггером, и на коже появились мурашки. – Я забыл это сказать во время допроса… Эвелин хотела срочно заняться завещанием и включить туда меня, потому что боялась накалившихся отношений с одним её партнером.