Опекун
Шрифт:
Как же она была слепа. Абсолютно, безнадежно слепа до той самой ночи полгода назад, когда Алан пришел домой поздно и, не вымолвив ни слова в свое оправдание, не выразив ни малейшего сожаления, упаковал чемодан и объявил, что переезжает к другой женщине.
— Это не поддается объяснению, — заявил он, когда Марианна сидела на краю кровати в безмолвном оцепенении, а слезы градом катились по щекам. — Это именно то, что произошло. Она зашла к нам, чтобы переговорить с одним из архитекторов, и что-то возникло между нами. Что-то, не поддающееся контролю.
Наконец
На следующее утро ей пришлось объяснять Алисон и Логану, что их отец на какое-то время ушел жить «в другое место». Она избегала отвечать на все их вопросы, объяснив только, что подобные случаи иногда происходят со взрослыми и что они не должны беспокоиться. Все образуется.
К концу недели она осознала, насколько была глупа. Алан не имел никакого иного способа получить продвижение по службе, кроме как вновь пойти учиться. Правда, он был очень хорошим чертежником — лучшим в компании, но для того чтобы получить приличное повышение, надо иметь ученую степень в области архитектуры. Почему эта мысль никогда не приходила ей в голову в течение долгих месяцев, когда он спал с Эйлин Чандлер?
Конечно, лишь потому, что она и сама этого не хотела. Поскольку не могла поверить, что мужчина, которому она полностью доверяла на протяжении пятнадцати лет совместной жизни, может быть способен на столь жестокое предательство. С тех пор как они впервые встретились, тепло его улыбки и ясные глаза убедили ее, что он никогда не обманет.
Сейчас он обманул.
Шли месяцы, а она все еще отказывалась до конца поверить в это, как-то ухитряясь убедить себя, что видит всего лишь дурной сон, который исчезнет, когда она проснется, и все оттягивала подачу документов на развод. Плохой сон превратился в реальность в тот вечер, когда она увидела наконец другую женщину, светловолосую, очень симпатичную, элегантно одетую, которую Ален крепко и надежно обнимал правой рукой.
Они выходили из ресторана. Очень дорогого ресторана, который был недоступен скромным средствам Алана Карпентера.
«Мог ли хоть кто-нибудь, — подумала Марианна, — представить себе мое ликование, когда в прошлом месяце заглянула Сьюзен Уайнстон, чтобы поведать потрясающую новость».
— Слышала? Мисс Малышка Блонди вышвырнула Алана вон! — Слова лились из Сьюзен потоком. — Думаешь, здесь замешан другой мужчина? Видно, милейшая мисс Чандлер решила, что Алан не совсем то, чего бы ей хотелось. Поэтому она обменяла его на объект побогаче. На какого-нибудь малого с двойным именем, римской цифрой в конце и с туго набитым кошельком! Потрясающе, не правда ли?
И это было для Марианны верхом блаженства. Ее охватило чувство сладкой мести, которое быстро испарилось, уступив место смятению, когда. Алан позвонил ей и сказал, что «ничего не получилось с Эйлин, и я съехал от нее».
— В самом деле? — откликнулась она, старательно скрывая, что это ей уже известно,
— Что произошло? — поинтересовалась она.
Алан, казалось, не решался ответить.
— Это... понимаешь, это из-за тебя, милая, — произнес он задушевным голосом, полным мальчишеского раскаяния. — Я... видишь ли, я не мог забыть тебя и в конце концов понял, что люблю тебя, а не Эйлин.
Еще одна ложь. Марианна, молча повесив телефонную трубку, почувствовала, что оптимизма у нее поубавилось.
Но Алан не отступал: ежедневно названивал ей, умолял простить его и дать ему еще один шанс, клялся, что любовная связь была страшной ошибкой и ничего подобного больше не повторится. Так продолжалось до тех пор, пока он не сознался, что Эйлин просто вышвырнула его вон, и тогда Марианна согласилась принять мужа.
С тех пор ее смятение лишь усилилось. Она больше не доверяла ему. Была слишком разгневана тем, что он натворил. Но ее тянуло к нему, как никогда раньше, и она настолько поддалась его обаянию, что снова влюбилась в Алана.
И, конечно, не последнюю роль играл материальный фактор.
Но, несмотря на отчаянное желание вновь обрести полноценную семью, она не была готова принять его.
Не сейчас.
А может быть, и никогда.
Но в конце концов она согласилась на это первое небольшое семейное торжество за неделю до Дня труда [2] , а вопрос ее дочери так и повис в жарком влажном воздухе.
2
Отмечается в первый понедельник сентября.
— Вы не собираетесь вновь сойтись с папой?
Пока Марианна подыскивала подходящие слова, чтобы ответить на вопрос Алисон, зазвенел дверной звонок, и секундой позже Логан влетел в дом через дверь заднего хода.
— Это папочка! — кричал десятилетний мальчуган. — Он пришел рано!
Марианна перевела взгляд на часы, и слабая усмешка тронула уголки ее рта. Опоздал всего лишь на полчаса, для Алана это рекорд пунктуальности.
Может быть, после всего, он действительно изменился, действительно сожалел о случившемся.
Или, может быть, он просто понял, что будет намного дешевле перебраться назад в семью.
Марианна встала, чтобы поздороваться с мужем, так и не будучи уверенной, рада она его видеть или нет.
Более чем в двух тысячах миль от душной атмосферы Канаана, Нью-Джерси, Тед Уилкенсон вышел на веранду своего дома в Сугарлоафе, Айдахо, и глубоко вдохнул бодрящий горный воздух. День был чудесный, летняя жара уже начинала спадать, высокое голубое небо напоминало огромную, без единого пятнышка чашу, опрокинутую над долиной в Сотуфских горах, где Сугарлоаф приютился, подобно забытой всеми деревушке из прошлого столетия. Собственный райский уголок.