Опекун
Шрифт:
Рик никак не отреагировал на слова напарника, обратив все свое внимание на человека, который сообщил о нападении на лагерь.
— Больше Вы ни о чем не хотите мне рассказать? Может быть, что-то выпустили из виду, мистер.. ?
— Дженсон. Питер Дженсон. — Он покачал головой. — Мне действительно больше не о чем сообщить Вам. Мы все спали — дети находились внутри палатки, а мы с Пег снаружи. Я спал, но Пег вдруг проснулась. Ей показалось, будто она что-то услышала, и она тут же разбудила меня. Мы прислушались, но сначала ничего не различили, а затем, когда я уже собирался вновь заснуть, раздался этот звук. Не крик или что-то в этом роде —
— Я не знал, что делать. Я крикнул Пег, чтобы она оставалась в палатке, а сам помчался вниз, к машине. — Он неуверенно покачал головой. — Может быть, я поступил в высшей степени глупо, да? Я имею в виду, кто бы это ни натворил, он ведь все еще где-то здесь поблизости. Но что еще я мог сделать? Женщина была еще жива.
Рик Мартин успокаивающе положил руку ему на плечо.
— Ну, тот, кто совершает такое, вряд ли будет потом бродить где-то поблизости. А стоянка машин находится всего в полумиле отсюда, вниз по дороге.
Дженсон криво усмехнулся.
— Если бы меня спросили об этом сегодня ночью, я бы ответил, что она находится на расстоянии более десяти миль.
— Что Вы можете сказать об этих двух людях? — задал вопрос Рик. — Вы их знали?
— Я разговаривал с ними, когда они здесь только появились, вот, пожалуй, и все. Более того, я никогда прежде не встречал их. — Он бросил взгляд на жену, которая подошла к небольшому столику, установленному недалеко от костра. Дети по-прежнему льнули к матери, а она, как бы защищая, обнимала их за плечи.
— Послушайте, — продолжал Дженсон, — нельзя ли мне пригнать сегодня сюда свою машину? Я бы хотел быстро собрать свои вещи и убраться подальше. Не думаю, чтобы жена и дети вновь смогли заснуть после того, что произошло.
Рик кивнул головой.
— Утром сюда прибудет уйма людей. А пока я собираюсь оставить тело там, где оно находится.
Дженсон изумленно посмотрел на него, дрожь пробежала по телу от сознания, что убитый останется в палатке до самого утра.
Будто бы прочитав мысли Дженсона, Рик Мартин мрачно поджал губы.
— Больше я ничего не могу сделать. Ребятам из криминальной полиции Бойсе никак не добраться сюда сегодня ночью, а я не разрешу и пальцем тронуть хоть что-либо на этом участке до тех пор, пока они не прочешут здесь все вдоль и поперек. Единственное, что я могу сделать, это выставить здесь посты на остаток ночи. Если Вы хотите, могу организовать Вам помощь — собрать все вещи и отнести их вниз, к месту парковки машин. Сегодня на ночь ворота останутся открытыми, я лишь протяну поперек полицейскую ленту. — На какое-то мгновение он замолчал, затем заговорил вновь. — Полагаю, Вы понимаете, что в ближайшие два дня здесь будет много людей, которые захотят поговорить с Вами. — Мартин не сводил взгляда с Питера Дженсона, пытаясь обнаружить малейшие признаки беспокойства, вызванного его словами. Но Дженсон лишь кивнул головой в знак согласия.
— У Вас есть все мои координаты: имя, фамилия, адрес. — Он сделал глубокий вдох, затем шумно выдохнул. —
Этот же вопрос не раз возникал и у Рика Мартина с той самой минуты, когда Питер Дженсон впервые описывал ужасную картину, обнаруженную им. Но ответа у него не было, и не будет до тех пор, пока специалисты из криминалистической лаборатории не обследуют тщательно весь участок.
Что-то привлекло нападавшего именно к этой палатке, именно к этой паре?
Или нападение было совершено наобум, раздумывал Рик, вспоминая предыдущий разгром пустой палатки?
Этого он не знал, и где-то глубоко внутри ощущал, что никогда не узнает. Но в одном он был абсолютно уверен: лагерь в районе Волчьего ручья — самый живописный уголок в округе — будет закрыт.
Закрыт до конца года, если не навсегда.
Глава XI
На следующее утро небо было затянуто тяжелыми свинцовыми тучами, моросил мелкий противный дождик, наполняя влагой луга и смывая с деревьев летнюю пыль. Воздух стал совершенно иным: Сугарлоафская долина, где со вчерашнего вечера не переставая шел дождь, казалось, была окутана унылой промозглостью.
— И почему только мы должны идти сегодня в школу? — хныкал Логан, предпринимая последнюю попытку отложить еще на сутки начало ежегодных осенних страданий. — Никого там сегодня не будет! На улице льет как из ведра, могу поспорить, что ручей уже вышел из берегов и...
— Все будут сегодня в школе, и ты тоже, — сказала ему Марианна. — Итак, ты пойдешь вместе с Джо и Алисон или хочешь, чтобы я отвезла тебя?
У Логана округлились глаза, когда он представил себе, какое ему грозит унижение, если мама вдруг будет провожать его в школу. Он поспешно сунул руки в рукава своей поношенной куртки.
— А что если я замерзну до смерти? — спросил он, не видя причины, почему бы ему не поныть напоследок. — Мне нужно было купить новую куртку вчера. У них была там одна стоящая! Кожаная, на меховой подкладке, и...
— Не бойся, не замерзнешь, — прервала Марианна не в меру разговорившегося Логана. — А теперь иди, иначе опоздаете на автобус, и тогда придется добираться до города пешком.
— Я все равно могу поспорить, что никто не придет, — угрюмо проворчал Логан, но он уже знал, что ни один из его доводов не возымеет действия. Мальчик нехотя поплелся к задней двери, натягивая на голову капюшон своей куртки, затем побежал, чтобы догнать Алисон и Джо, которые уже скрывались за первым поворотом дороги.
Пройдя вперед еще ярдов пятьдесят, Джо резко сменил направление и свернул на тропинку, уходящую влево.
— Куда ты идешь? — спросил Логан.
— Это более короткий путь, — объяснил Джо. — Пошли.
Алисон и Логан тревожно переглянулись, одна и та же мысль мелькнула у них в голове. Вчера, когда ярко светило солнце, было приятно идти по лесу, слушать, как шуршат под ногами опавшие сосновые иголки, играть на берегу ручья.
Этим утром, однако, когда непрерывно моросило и небо было затянуто тучами, не пропускавшими свет, лес, казалось, сомкнул свои объятия. Деревья, в тени которых только вчера можно было укрыться от яркого солнца, выглядели сейчас слишком мрачно, как бы тая за собой опасность.