Операция «C-L»
Шрифт:
Скала приказывает двум сотрудникам тщательно изучить следы шин. Они садятся в машину. В эту шестиместную машину вполне поместились бы, кроме шофера, Скала, я и Карличек, но Карличек отказывается ехать. Ему не хочется осматривать следы. Он явно разочарован, что машина смогла там проехать. И, не выдержав, говорит:
– Конечно, можно было и вчера заехать в аллею, но прежде чем мы обнаружили бы машину, водитель бы успел скрыться во тьме. А так мы надеялись, что у нас в руках окажутся и водитель и машина.
Никто не настаивает на том, чтобы Карличек
Мы трогаемся. Машину в аллее сильно потряхивает на ухабах, словно мы испытываем ее на прочность. Едем медленно, наконец я останавливаю машину. Выходим. Разве занесло бы сюда автомобилиста, имей он другие намерения, чем те, в которых мы его подозреваем?
Скала смотрит и говорит:
– Отпечатки свежие. Нужно спешить, пока их не смыло дождем и не разрушило ветром.
Я смотрю на небо. Слишком ясный восход солнца обычно не предвещает хорошей погоды. Два сотрудника начинают промерять следы. Скала вынимает из планшета карту.
– Она, правда, не новая, – замечает он. – Со времен Первой республики, но эта окраина не слишком изменилась. Я разыскал ее в старых полицейских архивах.
Карта довольно большая, и почти в центре ее отмечена вилла Рата: «Фабрика Рата». Дорога, идущая влево, упирается в конец карты. Надписи и стрелки показывают, откуда и куда она идет.
– Мы перекрыли ее в двух местах, – продолжает Скала, – но боюсь, уже поздно.
– Так снимите посты.
Я возвращаюсь по аллее пешком. Это намного удобнее, чем машиной, и ненамного дольше.
– Необходимо узнать у специалистов, – говорю я Лоубалу, – что означает странное оборудование, которое мы обнаружили в доме.
– Фотограф сказал, – отвечает Лоубал, – что это устройство для стереоскопической фотографии. Мы поднимались наверх. Там помещается своего рода лаборатория, где обрабатывали кинопленки. Их можно показывать на экране соединенном каким-то сложным способом с рисующим механизмом.
Кажется, Лоубал не удивился бы, даже найди он в бульдогообразном доме спящих бланицких рыцарей.
Обшарпанная розовая вилла была забита. Ее открыли. Внутри никакой мебели. Только в передней на стене большое зеркало. Его обдувают все ветры, потому что разбитые окна обращены на запад. На полу шелестят сухие листья.
Поднимаемся на самый верх бульдогообразного дома. Небольшие затемненные окна. Снизу тянутся провода от любительской электростанции. Я рассматриваю устройство, о котором говорил Лоубал. Есть здесь и необычно большой, специальной конструкции лобзик. Его приводит в движение электромотор и обслуживает целая система рычагов. На просторном столе стоят несколько бюстов, склеенных из картона или из тонкой фанеры. Выполнено это довольно неумело. Среди бюстов я узнаю манекен с отбитым носом, но все пропорции явно смещены. И краски, соответствуя модели, словно слегка размыты. На столах разложены различные предметы. Подсвечивая фонариком, я рассматриваю
Но долго я здесь задерживаться не могу. Мы с Карличеком идем к машине, которая отвезет нас в город и доставит сюда необходимых специалистов. Уезжает также и машина с телом убитой.
– Смерть наступила в результате шока, – говорит врач. – Сегодня же мы получим заключение экспертов… Наркотиков, которые могли быть тому причиной, довольно много.
Я поворачиваюсь к Трепинскому.
– Нам нужно выяснить, для каких целей Роман Га-лик использовал виллу, кто такой этот Э. А. Рат и тому подобное.
Пока все. Делать мне здесь больше нечего. Дальнейшее расследование в надежных руках. Ни одна мелочь не ускользнет от внимания специалистов.
На заднем сиденье машины глубоким сном спит Карличек, как бы подтверждая то, что ночью на своем посту не сомкнул глаз. Головой он уткнулся в угол, а ноги вытянул вдоль сиденья. Сажусь к водителю. Дверцы не закроешь без стука, да и мотор не заведешь без шума. Но Карличек продолжает спать сном младенца.
По ясно-голубому небу плывут большие белые облака Шофер гонит машину как бешеный. Карличек просыпается, когда мы уже въехали в Прагу. Оглядываюсь назад. Он выпрямляется, усиленно моргает и спрашивает, словно не веря собственным глазам:
– Где я? Куда вы меня везете?
– Спать, – отвечаю я.
– Спать? Нет-нет, сейчас это нельзя! Я видел странный сон. Я должен как можно скорее вернуться.
– Куда?
– На эту проклятую виллу или как там ее назвать.
– Зачем?
– Остановите, прошу вас!
Водитель по моему знаку подъезжает к тротуару. Останавливаться здесь нельзя, но мы можем позволить себе такое нарушение.
– Что с вами? – спрашиваю я.
Карличека что-то явно беспокоит.
– Я должен вернуться? В конце концов, я нахожусь в распоряжении лейтенанта Скалы!
Наверняка ему пришла в голову какая-то новая идея, которую подсказала его странная логика, но он не собирается сообщать ее нам. И откровение это пришло ему во сне. В духе его дедуктивного метода.
– Если я не ошибаюсь, Карличек, – говорю я, – мы увезли вас сонным. Но дело легко поправить. Правда, в этой машине для вас не останется места, в ней поедут эксперты. Но уж если вам во что бы то ни стало надо вернуться, я дам вам другую машину.
– Обязательно надо, – оправдывается Карличек. – Если не будет машины, я отправлюсь пешком.
– Этого еще не хватало! Зайдемте ко мне в кабинет. Я попрошу принести целый бидон чаю, и вы сможете разбавлять его, как вашей душе угодно. Идет?
Машина снова трогается. Укрощенный Карличек говорит мне:
– Вы ведь меня знаете, товарищ капитан. Я вовсе не хочу присваивать эту идею одному себе или даже нашей группе. Возможно, это просто нелепая мысль. Поэтому я пока не стану ничего говорить.
Я молча гляжу на дорогу. Не успеваем мы немного отъехать, как Карличек снова крепко засыпает.