Операция «C-L»
Шрифт:
Меня пока что сон не берет. Весело светит солнце, припекает вовсю. Только бы не сдали нервы. Непростительно было бы упустить какую-нибудь деталь.
Осоловелый Карличек выбирается из машины и приходит в себя, лишь стукнувшись головой о притолоку двери моего кабинета.
Я приглашаю в кабинет сотрудников, занимающихся операцией «C–L».
Сколько сейчас? Семь часов сорок шесть минут. Время летит. С того момента, как я отправился в липовую аллею, прошло уже четыре часа. Перед каждым сотрудником ставится определенная задача.
– Вы отправитесь
Этого сотрудника Аленка знает. Он был ее провожатым, когда мы пытались с ее помощью установить, была ли Троянова той самой покупательницей из ювелирного магазина. Правда, на этот раз Аленке придется обойтись без коктейля и мороженого.
Я добавляю:
– Расспросите-ка у них заодно, где проживала вторая продавщица, Итка Шеракова. Они наверняка знают. Нам также понадобится выписка из ее трудовой книжки.
Дальнейшие распоряжения касаются работников технической экспертизы и лаборатории, которым предстоит осмотреть оборудование Галика в бульдогообразном доме. Мы должны получить исчерпывающие сведения о фирме Э. А. Рата и о заброшенном доме, где хозяйничал Роман Галик.
Машина для Карличека заказана. Он вливает в себя чуть не литр жидкого чая. Видимо, слегка нервничает или просто не терпится поскорей приступить к делу.
Мне приносят черный кофе. Но после еды меня так развезло, что даже кофе мне не помогает. Ведь я не сплю уже вторую ночь.
Наконец появляется улыбающаяся Аленка, свежая, накрашенная, с блестящими от любопытства глазами, и мне приходится подтянуться, взять себя в руки. Одним кофе и сигаретами не обойдешься, тут нужна воля.
– А этот пан у нас был, – показывает на Карличека Аленка.
Ну что ж, во всяком случае, она наблюдательна, и это уже немало.
Адрес Итки Шераковой ей известен:
– Итка живет у родителей. Но ту женщину, которую вы мне в прошлый раз показывали, я в магазине никогда не видела, это точно. И Итку вам расспрашивать не к чему.
– Та женщина здесь ни при чем, – говорю я ей.
– Да? – удивляется Аленка. – Непонятно! А что же тогда?
Она прямо сгорает от любопытства.
– Речь идет о том человеке, – продолжаю я, – с которым Итка познакомилась и которого вы как-то видели вместе с ней в автомобиле.
– Ах, этот! – разочарованно тянет Аленка. – Да, некоторым вроде Итки везет. А что, он что-нибудь натворил?
– Знаете, милая моя, – дружески выговариваю я ей, – вы все время задаете вопросы, вместо того чтобы отвечать. Так как же, известен вам этот человек или нет?
– Конечно, известен, – говорит она мне с фамильярностью старой приятельницы. – Он несколько раз бывал у нас в магазине. Не очень высокий, скорее, среднего роста… фигура стандартная, одет не слишком шикарно, но видно, что мужчина самостоятельный. Не первой молодости, хотя еще крепкий, с ним девушке не стыдно показаться на улице. А уж когда сядет в собственную машину, тут
Да, Аленка весьма наблюдательна.
– Кто он, по-вашему?
– Кто? – пожимает она плечами. – Этого я не знаю. Вероятно, из тех, кто умеет зашибить деньгу. Нам он не представился. Да и вообще он больше молчал. Наша заведующая никого и ничего не помнит и каждый раз, когда он являлся, спрашивала, что ему угодно. А он в ответ только буркал, что хочет видеть Итку. Итка о нем тоже не распространялась, сколько мы ее ни расспрашивали. А потом так загуляла, что пришлось ее уволить. Итка разругалась с заведующей. Дескать, не станет она за несколько жалких крон губить свою молодость среди этих бус и ожерелий. Крик тогда стоял такой, что мне пришлось запереть дверь и повесить объявление, что у нас учет. Прямо настоящий спектакль, как они ругались…
Аленка разговорилась, теперь уж ее не остановишь, пока не выскажется.
– Заведующая ей пригрозила, что не примет обратно, когда этот спекулянт ее бросит. Итка только смеялась и, злющая-презлющая, твердила, что он у нее в руках.
– Что же она говорила?
– Ну вот это самое и говорила, что он у нее в руках. Потом я отперла дверь, она ушла, но объявление об учете осталось висеть. Заведующая все никак не могла прийти в себя от ярости.
Видимо, больше никаких подробностей об Иткином кавалере и о его внешности из Аленки не вытянешь.
– Знаете, Итка вовсе не такая уж дура, – не унимается Аленка. – Я даже ей немного завидую, мне так не суметь. Может, она к этому типу совсем переехала или даже вышла за него замуж. Хотя нет, она бы нам тогда обязательно сообщила, чтоб заведующая от злости лопнула. Дома она почти не бывала. Отец у нее не родной. Мать развелась, когда Итке было лет одиннадцать. В общем, сейчас она или у того типа, или у родителей.
Я спрашиваю:
– А машина, в которой вы ее видели, вам понравилась?
– Если сказать по правде, не очень. Я больше люблю американские. А эта хоть и блестит, но настоящего шика в ней нет.
– А марка какая?
– Не знаю. Черная лакированная.
– А номер случайно не заметили?
– Случайно нет. Но впереди на радиаторе – две большие серебряные стрелы острием вверх.
Я беру карандаш и бумагу и набрасываю радиатор «ситроена».
– Вот так? – показываю я ей.
Аленка удивленно глядит на меня и на рисунок.
– Точно! – подтверждает она. – Так вы знаете эту машину?
– Опишите мне ее, пожалуйста, поподробнее, можете?
Аленка задумывается.
– Еще мне не нравилось в ней, – говорит она наконец, – что она как-то прижималась брюхом к земле, как лягушка. Скорость у нее вроде ничего, но вид не очень.
Аленку прерывает вошедший ко мне старший сержант Он протягивает бумагу – сведения об Итке Шераковой Я не отпускаю сержанта и вручаю ему сделанное наспех описание разыскиваемой машины, по-видимому черного «ситроена».
– Эти сведения передать немедленно! – Сержант уходит.