Операция «Дельфин»
Шрифт:
– Вы просто не знаете меры, сперва – новый автомобиль, теперь – шампанское. Что дальше?
– Разумный вопрос.
В Фишере было столько шарма, что устоять было просто невозможно. В бухте Бискейн, где Хелен жила вот уже несколько лет, рядом с ней были серьезные ученые, из которых одни были немногословны, а другие, наоборот, вечно брюзжали – за исключением Ролингса и Финли. Но все их внимание к ней сводилось к тому, что в свободные от работы часы они угощали коктейлем.
– И на него вы сейчас получите ответ. Договорились?
– Нет! Мне пора!
– Предположим, что после моего удара вы не можете завести
– Здесь полно такси.
– Поверьте, я никогда, никогда не допущу, чтобы вы ехали на каком-то грязном такси! – Вилл Фишер сделал шаг вперед, встал перед «рэббитом» и тем лишил Хелен возможности просто уехать отсюда. – Давайте представим, что все гораздо серьезнее, мисс Хелен. И самое маленькое, что можно сделать, это выпить шампанского.
– Но у меня в машине скоропортящийся продукт.
– Ах, вот еще что! – Фишер актерски вскинул руки. – Тогда вам нельзя терять время. Видите, вон там, метрах в двадцати отсюда, вывеску «У Павла». Это то что надо! Павел был апостолом, и, когда его еще звали Савлом, одно совершенно поразительное событие изменило всю его жизнь.
– Я тоже читала Библию. – Хелен колебалась, боясь признаться себе, что ей приятно слушать Вилла Фишера. – Ну хорошо, только один бокал, – сказала она вопреки воле и разуму, – чтобы вы наконец избавились от комплекса вины.
Разумеется, шампанским дело не ограничилось. Он угостил ее роскошным ужином, который увенчала бутылка красного вина «Шато Марже». Метрдотель нес ее как дароносицу, а Вилл Фишер пил, закрыв глаза от наслаждения.
Через четыре часа – Хелен в душе называла себя полной идиоткой – Фишер проводил ее до «рэббита» и долго махал вслед, весь сияя от счастья, ибо сумел добиться от нее обещания послезавтра снова с ним встретиться. Во дворце «Мирамар». На гала-концерте Сэмми Дэвиса-младшего.
Хелен, безумно злая на саму себя, вернулась в бухту Бискейн, понюхала салат «Уолдорф», убедилась, что он прокис, вышвырнула его в мусорное ведро и подошла к телевизору. Ни одна из программ ее не устроила, все они показались до омерзения глупыми; она вынула из холодильника бутылку сока маракуйи, поколебалась немного, схватила в конце концов охлажденную бутылку водки и плеснула солидную порцию в стакан.
Смесь хорошо подействовала. Она уселась в стоящее на крытой террасе плетеное кресло-качалку, покачалась немного, и ей стало приятно, что никто сейчас не бегает по двору, лишь из бассейна доносились хрюканье, свист и пощелкивание и громкий всплеск, когда высоко подпрыгнувший дельфин падал обратно. Звуки, неразрывно связанные с ее жизнью.
«Маклер по продаже недвижимости, – подумала она. – Купил близ Майами виллу и сейчас обставляет ее. Сорок два года. Разведен. Жена сбежала с архитектором в то время, как Блэки, – черт возьми, она в мыслях называла его уже Блэки, глупость какая, – покупал в Колорадо земельные участки. И, вернувшись, он не застал дома своей жены Лилианы и лишь обнаружил на кушетке записку из нескольких слов: „Я ушла навсегда. Не ищи меня. Это бесполезно“.
Когда Блэки рассказывал ей все это, на глазах его заблестели слезы. И вся его жизнь теперь – это только работа. Лишь в работе он может найти утешение. Хелен была так растеряна, что согласилась снова встретиться с ним. Блэки поцеловал ей руку. Робко, поколебавшись, чуть
При всем том он вел себя очень корректно и постоянно соблюдал дистанцию. Он показал себя кавалером с отличными манерами, который во время танца ни разу не попытался поцеловать Хелен в плечо или в изгиб под ключицей. При каждой встрече он дарил ей чайные розы, ибо она как-то обмолвилась, что это ее любимые цветы. И все три раза он заказывал лангусты по-португальски только лишь потому, что они ей безумно понравились. От вечеров, проведенных с Фишером, у нее остались самые наилучшие впечатления, и Хелен поймала себя на мысли, что искренне радуется каждому новому свиданию с ним. Рассказать об этом Ролингсу или Финли она не сочла нужным. Впервые Хелен жила какой-то своей жизнью вдали от письменного стола и бассейна с дельфинами, и она решила, что вправе иметь свою маленькую тайну.
Так обстояли дела, когда Дэвид Абрахам рассказал Финли о поездках Хелен в Майами, а тот в свою очередь сообщил об этом доктору Ролингсу. Ролингс отреагировал так, как и следовало ожидать: он в первую очередь думал не об отношениях между людьми, а о работе.
– Чем бы Хелен ни занималась в Майами в барах или где-либо еще, о своей работе она никогда ничего не расскажет, – сказал Финли, чувствуя себя обязанным защищать Хелен. – Мы же достаточно хорошо ее знаем, Стив.
– Женщины в определенных ситуациях непредсказуемы.
– А мы, мужчины, нет? Где в основном выбалтываются секреты? В постелях политиков и военных. Все секретные службы используют классных баб, это считается вполне естественным. И хотя мы это точно знаем, все равно, как идиоты, забываем обо всем, когда видим голое женское тело.
– Тем более меня беспокоит такое неожиданное поведение Хелен и вдруг пробудившаяся в ней жажда жизни. Именно потому, что мы хорошо знаем ее. Эти ночные вояжи совсем не в ее стиле.
– Вулкан может сто лет спать, а потом неожиданно начать извержение…
– Глупости, Джеймс. – Доктор Ролингс был на самом деле крайне озабочен и обеспокоен. – Я согласен с твоим предложением. Когда она в следующий раз отправится в Майами, мы пошлем за ней вслед Дэвида Абрахама.
– О'кей, Стив. А что, если Дэвид нас на смех поднимет?
– Он слишком хороший психолог, чтобы не понять сразу, насколько серьезна эта проблема.
В тот вечер Ролингс и Финли сидели вместе, не зажигая на террасе света. Когда Хелен вернется из Майами? У них уже чуть было не лопнуло терпение, и, когда «рэббит» Хелен проехал по дорожке, сверкая фарами, а затем исчез в гараже, они оба облегченно вздохнули. Финли, пытавшийся скрасить эти часы хорошей выпивкой и уже будучи под сильным хмельком, похлопал Ролингса по колену:
– Наша милашка вернулась к папе!
– Не дури! – буркнул Ролингс. Он ждал, когда в бунгало Хелен зажжется свет. И когда там засветились ничем не занавешенные окна, он увидел Хелен, стоявшую на своей большой террасе. На ней было вечернее платье, и даже на расстоянии она поражала взор. В ее светлых волосах красовалась огромная красная орхидея.
– Я бы этого типа, которому так повезло, просто утопил! – сказал Финли, попрощался с доктором Ролингсом, ушел к себе в бунгало, разделся, сел у бара и хлестал виски до тех пор, пока наконец просто не рухнул на пол.