Операция «Экзосет»
Шрифт:
– Вы правы, сэр.
– Но пока мы не знаем, что он затеял. Даже Гарсиа ничего не знает. Ему известно только то, что Доннер пообещал достать «Экзосеты» на следующей неделе. Брать его пока мы не будем. Нужно посадить ему на хвост человека, который держал бы нас в курсе всех событий, день за днем.
– Как мы, черт возьми, может это сделать? – удивился Фокс.
– Очень просто. Ключом ко всей этой афере служит полковник Рауль Монтера, а мы свяжемся с Монтерой через Габриель Легран.
Наступила пауза, потом Фокс заметил:
– Но, с другой стороны, Габриель не очень-то
– Другого выхода нет. Посмотрим, что из этого получится. Думаю, мы сможем ее уговорить.
В этот момент зазвонил красный телефон. Фергюсон поднял трубку.
– Фергюсон слушает.
Он очень серьезно слушал несколько секунд, затем сказал:
– Конечно, сэр. – И положил трубку.
– Что случилось? – поинтересовался Фокс.
– Это шеф. Похоже, что премьер-министр желает со мной встретиться.
Как правило, Доннер не любил летать на меленьких самолетах. Они все шумные, неудобные, не говоря уже о каком-то комфорте, но к этому самолету, который нашел Ставру, он придраться не мог. Это был «Навахо-Чифтэн» с прекрасным салоном и столиками, так что пассажиры могли чувствовать себя вполне удобно.
Они вылетели с маленького частного аэродрома в Бри-Ком-Робере, под Парижем. Пилота звали Рабьер. Это был человек чуть старше тридцати, темноволосый, с тонкими чертами лица. По сведениям Ставру, он служил в военно-воздушных силах Франции, но оставил службу в результате какой-то темной истории. Теперь он владел маленькой воздушно-транспортной фирмой и не имел привычки задавать лишние вопросы, если плата его устраивала. Именно это и требовалось Доннеру.
Они достигли побережья над Вандеей, южнее Сен-Назера. Доннер перешел в кабину и сел рядом с пилотом.
– Вот здесь мы сядем, – сказал Рабьер. – Это место называется Ланей. Во время войны тут находилась база истребителей «Люфтваффе». Потом кто-то хотел организовать летную школу, но ничего не получилось. С тех пор в Ланей никого нет.
Доннер указал на какие-то обозначения на карте.
– Что это такое?
– Запретная воздушная зона. Там, в море, есть остров Рок. Что-то вроде военного испытательного полигона. Границу запретной зоны пересекать нельзя. Не волнуйтесь, в аэронавигации я ас.
Через двадцать минут они приземлились в Ланси. Четыре ангара и вышка были все еще в хорошем состоянии, но между посадочными полосами росла трава по пояс, и на всем лежала печать запустения.
Перед старым штабным зданием стоял черный «ситроен». Из него вышла Ванда Джонс, в джинсах и кожаной охотничьей куртке, ее черные волосы были подвязаны шелковым шарфом.
Доннер спустился из самолета по подвесному трапу, подошел к ней, обнял и поцеловал.
– Где ты достала машину?
– Взяла напрокат в гараже в Сен-Мартене, Кажется, я нашла как раз такое место, которое тебе нужно. Пять миль отсюда. Оттуда до побережья – примерно столько же. – Она достала из кармана связку ключей. – Вот, агент дал мне ключи от дома. Я объяснила, что мой босс не любит сам заниматься такими вещами. Я уверена, он считает, что мы устраиваем любовное гнездышко на уик-энд.
– Что еще можно подумать, глядя на тебя? Ладно, поехали. Янни, ты поведешь
Ставру сел за руль, а Ванда забралась на заднее сиденье. Доннер обернулся к Рабьеру, который выглядывал из самолета.
– Я думаю, через пару часов, самое большее, мы вернемся в Париж.
– Хорошо, мосье.
Доннер сел в машину рядом с Вандой, и они уехали.
Усадьба называлась Мезон-Блан. Дом, довольно просторный, уютно расположился под большими буками. Когда-то он, по-видимому, производил впечатление, но теперь был сильно запущен. Доннер вышел из «ситроена» и остановился у крыльца, рассматривая входную дверь, выкрашенную зеленой краской, которая довольно заметно облупилась.
– Четырнадцать комнат и конюшня позади дома, – сказала Ванда. – Современное паровое отопление. Топливный бак полный. Можно прожить несколько дней.
– А чей дом? – спросил Доннер.
– Владелец служит в колониях, где-то на Тихом океане. Его мать умерла два года назад, он хочет вернуться сюда, когда выйдет в отставку, поэтому не продает. Дом полностью меблирован. Агент сдает его летом, все остальное время он стоит пустой.
Ванда отперла дверь, и они вошли внутрь. В доме немного пахло сыростью, как и во всех домах, где давно никто не жил. Обстановка была богатая, хотя и несколько поблекшая. Панели и мебель из красного дерева, хорошие персидские ковры на полу.
Они вошли в громадную гостиную с роскошным камином и шандалами. Ванда открыла одно из больших, до самого пола, окон, и яркий солнечный свет проник в комнату.
– Хороший дом я нашла? – спросила Ванда.
– Отличный, – ответил Доннер, – Сними его.
– Уже сняла.
Он притянул ее к себе.
– Умница ты моя.
– Я стараюсь.
Ванда всегда возбуждала его, особенно когда он обнимал ее маленькое тело, но сейчас не было времени, да и место не совсем подходящее. Поэтому он только раз поцеловал ее и отвернулся.
– Хорошо, теперь покажи мне Сен-Мартен. Оттуда виден остров Рок?
– Только на горизонте, да и то, если погода хорошая.
Они вышли. Ванда почувствовала, что Ставру смотрит на нее. Она и раньше замечала такие взгляды. Его лицо оставалось каменно-неподвижным, но в глазах был жестокий блеск, как будто он замышлял что-то именно против нее. Ванда торопливо прошла мимо него, и он последовал на ней.
Сен-Мартен был крошечным городком, не больше пятисот или шестисот жителей. Узкие улочки, вымощенные булыжником, красные черепичные крыши, маленькая гавань с одним молом, в которой стояло тридцать-сорок небольших рыбачьих лодок.
У пристани покачивалась армейская десантная баржа оливково-зеленого цвета. На ней стоял военный грузовик. Пока Доннер, Ванда и Ставру осматривали гавань, судно отошло от пристани и направилось в море.
– Наверное, это основное средство сообщения с островом, – отметил Доннер.
– Пожалуй, да, – согласилась Ванда.
– Поль Бернар говорит, что у командира также есть отличный катер, которым он очень гордится.
– Верно. Вчера он разъезжал тут на нем.
– Хорошо. Прямо-таки отлично.