Операция "Лезвие"
Шрифт:
Техники сноровисто сняли красные стопоры с бомб и ракет
— Вооружение готово к бою, сэр!
— Снять стопоры шасси…
Техники сняли стопоры шасси, отбежали в стороны. Теперь самолет удерживался только тормозами, двигатели работали на минимальном ходу.
— По фронту чисто!
Странный аппарат, ускоряясь побежал по полосе, чуть подпрыгивая на стыках. Разгонялся он довольно медленно и всем, кто это наблюдал, показалось, что длины ВПП не хватит для разбега. Но на самых последних метрах самолет оторвался от земли и начал неспешно взбираться в синеющую высь…
Внизу, те кто наблюдали за этим полетом, захлопали в ладоши. Это была
Самолет прилетел, когда солнце уже ощутимо начало сваливаться горизонту и апогей этого жаркого и душного дня был пройден. Это была Цессна Крусадер, довольно большой двухмоторный самолет одним из достоинств которого был фюзеляж максимально подходящий под перевозку грузов. Только заслышав прерывистое жужжание в небе мы моментально накрылись маскировочными накидками. Не дай Бог заметит — за кого бы он нас не принял, операция накроется, а нам придется прорываться с боем. Мало хорошего…
Но летчик нас не заметил — ему было не до того, ему надо было готовиться к сложной посадке. Пройдя над нами, он сделал круг над отмеченным дымно горящими факелами полем, разметая в стороны пропеллерами своих двигателей черные столбы, сделал разворот и начал снижаться. На посадку он заходил мастерски — чувствовался настоящий ас, мало таких осталось. Сейчас летчик — это не более чем придаток к автопилоту самолета, автопилот тебе его и поднимет в воздух и посадит. И в армии асов осталось мало — сейчас у кого самолет радионезаметнее да ракеты дальнобойнее — тот и победит, в современном воздушном бою противника теперь видно только на экране локатора. Настоящие асы, воздушные рыцари остались только здесь…
К самолету уже ехал «комитет по встрече» — от деревни в сторону ВПП направлялись три машины — белый, большой фургон Шевроле Экспресс и два пикапа — ДжиЭмСи Сьерра 3500 и Форд Ф-250, оба со сдвоенными кабинами и набитые вооруженными боевиками по самое не балуй. Неслабый комитет по встрече, короче…
Я осторожно отполз назад, подполз к сержанту Гомесу, который уже развернул странного вида аппарат с антенной. Аппарат помещался в стандартном рюкзаке и питался опять-таки от автомобильного аккумулятора.
— Включай. Можно.
Сержант кивнул, нажал кнопку и… теперь в радиусе нескольких миль связаться с кем-нибудь по рации или по сотовому телефону будет весьма и весьма затруднительно.
Курт, держа наизготовку автомат подбежал к пикапу, хлопнул дверью…
— Они на месте. Проверяют товар, считают бабки! Их много! Больше двадцати!
Много-то много — но отступать уже поздно. Не для того ехали.
Джо перекрестился — он так всегда делал перед операцией, перенял некую набожность. Затем снял свою винтовку с предохранителя. Хосе прижал к плечу уже закрепленный на импровизированной турели в кузове пулемет.
— Делаем. С Богом! Пошли!
Джо сильно стукнул кулаком по крыше — и Энрике начал разгоняться, не включая сирену. Разгоняться было тяжело, почва была неровной — но мощный двигатель пикапа все сильнее и сильнее толкал машину вперед, раскачиваясь на неровностях, пикап рвался к цели…
Джо и Хосе открыли огонь одновременно, сразу как только цели появились в поле зрения. Энрике, опытный водитель, вывернул руль и машина пошла по довольно ровной поверхности, приближаясь к самолету и сгрудившимся около него машинам. Одновременно
В кузове Хосе длинной очередью перекрестил самолет и машины, с удовлетворением заметил что попал. Самолет стоял удобно, машины не закрывали его от огня. Черная строчка прошлась по салону, выбила один из иллюминаторов, потом одна из пуль как ножом срезала лопасть винта левого двигателя, потом остановилась на пилотской кабине, в которой тоже лопнуло стекло и рваные дыры появились в этом месте на фюзеляже.
Говорить что самолет обездвижен, смысла не было, уцелевшие бандиты спешно прятались за машины, открывали огонь, пока еще заполошный и неприцельный. Но времени уже мало — через несколько секунд они очухаются и организуют оборону — какую смогут…
Джо шарахнул кулаком по крыше, но Энрике уже сам, без напоминания начал маневр, разворачивая автомобиль боком к противнику так, чтобы он представлял собой нечто вроде баррикады, из-за которой можно вести огонь. Шевроле подпрыгнул, его занесло да так, что Энрике буквально навалился на Джо всем телом, едва не выбросив его из кузова. Со стороны самолета и машин стреляли уже плотно, прицельно…
Машина тормознула — резко, взбрыкнув задом. Джо бросило вперед, грудью на кабину — и тут же он почувствовал тупой удар — рука начала неметь…
Все-таки зря они в это ввязались — надо было дать задний ход, когда Курт сказал, что их больше, чем ожидалось. Сейчас давать задний ход было поздно…
— Madre de dios!!!
Джо выпрыгнул — точнее сказать вывалился из кузова пикапа — и только тогда понял, что Хосе навалился на него не из-за резкого маневра. Хосе был мертв — пуля по злой иронии судьбы ударила в самый край бронежилета и отрикошетила, разорвав ему горло. Всего пару часов назад он осенял себя крестом в старой иглесии — будто чувствовал приближающуюся смерть…
— Hijo de puta! — выскочив из машины, Курт подскочил к командиру, с ходу отвесил ему затрещину, такую что голова дернулась. Странно — но именно это привело Джо в сознание, вернуло в реальность и выбило его из шока, в который он уже потихоньку проваливался. Он машинальным, отработанным движением схватился за конец жгута, встроенного в одежду, рывком затянул его, чтобы остановить кровотечение. Рука чувствовалась уже плохо — но сейчас не до этого. Хорошо — левая — с правой можно стрелять. Курт не мешкая схватил пулемет и дал длинную, злую очередь по машинам, прикрывая остальных. Это дало возможность Энрике, тоже уже словившему пулю, выскочить с водительского сидения и укрыться за ним, а Джо — поднять ставшую вдруг очень тяжелой снайперскую винтовку и умостить ее на борт пикапа. Когда пулемет сожрал ленту до конца, двое остальных — и Энрике и Джо уже были готовы вести огонь. Энрике вставил в свой АК еще один длинный магазин, а Джо как смог зафиксировал винтовку и прицелился…