Операция прикрытия
Шрифт:
Они шли к реке. Колецки, двое его людей, агент и он. Ночь была безветренной и светлой.
— Плохая погода для нашего дела, — сказал тихо Ярош.
— Ничего, я обещал, что пограничникам будет не до нас.
Они подошли к реке, и Ярош вывел из зарослей лодку.
— Садитесь, — сказал он агенту и забрался в
Внезапно правее вспыхнула красная ракета, потом еще одна. Ударил пулемет, ему, захлебываясь, вторили автоматы.
— Пошел, — Колецки оттолкнул лодку.
Секунда, и она растаяла в темноте.
— Все, — сказал Колецки, — наша игра сделана. Теперь надо спешить, за нами пришлют самолет.
Они втроем поднялись по тропинке и пошли, сопровождаемые звуками близкого боя. Миновали поле, вошли в березовую рощу. Колецки шел впереди, прислушиваясь к непрекращающейся пальбе.
Он услышал за спиной хриплый крик, обернулся, но чьи-то сильные руки сдавили ему локти, выкручивая их, и он застонал. Вспыхнул свет фонаря, и он увидел Жеготу и Модзолевского. Поль лежал на траве, двое поляков вязали ему руки ремнем.
— Оберштурмбаннфюрер Колецки, — сказал майор, — именем народной Польши вы арестованы.
Капитан Модзолевский поднял ракетницу. В черном небе лопнул зеленый огненный шар. И сразу же стрельба стихла.
Колецки понял все и закричал, забился, пытаясь разорвать сильное кольцо рук, державших его.
Лодка приткнулась к берегу.
— Теперь тихо, — прошептал Ярош, — идите за мной.
Они медленно начали подниматься по склону.
Тамбовцев видел, как две темные фигуры поднялись на склон и пошли вдоль опушки в сторону деревни.
— За мной, — прошептал он солдатам.
Старшина Гусев и трое пограничников неслышно двинулись за капитаном.
Ярош
— Где живет Кучера? — спросил агент.
— В школе.
— Я пойду к ней, а ты иди в город, купи мне билет до Минска и жди на площади у вокзала.
— Деньги.
— Какие, тебе же заплатили?
— Только за переход.
— На, — агент протянул ему пачку, — здесь хватит на все.
Из окна вокзала Губин и Тамбовцев наблюдали за площадью. Поезд до Минска должен был отойти через двадцать минут. Ярош стоял у киоска и пил квас.
— Едут, — сказал Губин и облегченно вздохнул.
На площадь выехала бричка, правила ею Анна Кучера.
Агент увидел Яроша и сказал тихо:
— Ликвидируйте его на обратном пути.
Анна молча кивнула.
Ярош подошел к бричке, протянул билет.
— Поезд отходит через пятнадцать минут. Ты подвезешь меня, Анна?
— Конечно, дядя Ярош.
— Тогда я папирос куплю, ты подожди.
Агент шел по перрону. Остановился у шестого вагона, протянул билет проводнику. Поднялся в вагон. Загудел паровоз, вагоны двинулись и медленно поползли вдоль вокзала.
— Все, — сказал Губин, — поехал наш красавец.
Ярош подошел к бричке, легко запрыгнул на козлы.
— Слезай, Анна.
— Почему? — не понимая, спросила она.
Ярош крепко взял ее за руку.
— Тихо, ты арестована.
Анна на секунду отвела глаза и увидела Тамбовцева и троих пограничников, идущих к бричке.
А война уходила дальше и дальше на запад. Заканчивалась осень. Но еще впереди была последняя военная зима, а потом уж весна Победы. Война откатывалась, а на границу выходили наряды. В любую погоду. В любое время.