Операция «У Лукоморья…»
Шрифт:
– И это все? – сделал круглые глаза капитан.
– Все,– стушевалась Центральная.
– Нда-а-ас, не густо. Ну, выбирайте, с чего начнем?
Головы опять организовали кружок. Спорили они долго и азартно, постепенно повышая голоса. До Ильи стали доноситься отдельные фразы:
– …не вздумай! Отколь нам знать, сколько у него гильотин энтих али еще чего позаковыристей в запасе…
– Огонь!
– Лучше магией. Супротив нашей только Кощей да Яга выстоять могут.
Наконец головы пришли к консенсусу.
–
– Добро,– усмехнулся капитан.– Что бы вам такое попроще… Ну, скажем, для начала… достаньте с неба звездочку.
– Че? – дружно выдохнули головы.
– Да они на такой высоте приколочены…
– Сколько раз пытались долететь…
– Чуть не задохлись…
– Ох, как у вас здесь все запущено,– скорбно покачал головой Илья.– У нас этому сызмальства учат.
– Неужто можешь? – выдохнула Правая.
– Невероятно,– замотала головой Центральная.
– Брешет,– уверенно заявила Левая.
– Я брешу? – возмутился Илья.– Спорим, достану?
– Спорим!
– На что?
– А на что хочешь! – азартно выдала Левая.
– Продуешь – поступаешь в мою команду и слушаешь как отца родного. И иначе как папой не называешь. Согласна?
– Идет!
– Ладно.– Илья приподнялся и поднял руки кверху: – Зажмурьтесь, дурачье.
– Зачем? – подозрительно спросила Левая.
– Вы в этих вопросах, оказывается, такие слабаки, что первый этап заклинания вам лучше не видеть.
– Почему? – боязливо спросили Правая и Центральная.
– Ослепнете на всю жизнь.
– А как же… – открыла было пасть Левая, но Илья ее бесцеремонно прервал:
– По моей команде на счет «три» глазки откроете, и любуйтесь на здоровье. Согласны?
Головы робко переглянулись.
– О вас же забочусь. Ну… пеняйте на себя.
Горыныч торопливо зажмурился. Илья не спеша достал гранату, выдернул чеку и что есть силы швырнул ее вверх.
– Раз, два, три,– продекламировал он уже изнутри терема.
Горыныч послушно открыл глаза…
9
Вой дракона, подкрепленный иллюминацией, переполошил обитателей поляны.
– Ой, что это? Ой, кто это? – наперебой запищали Парашка и Малашка, слетая с дерева. Они с разбега взметнулись на медведицу и пристроились у нее на загривке, трясясь от страха. Загалдели гусаки, куры, утки. Челядь Василисы сгрудилась у ее ног, обратив свои взоры на родной посад.
– То нареченный мой и воевода с нечистью бьются,– торжественно сказала Василиса.– Чую, Змея Горыныча Кощей на них наслал. Молитесь, слуги мои верные, чтоб не одолела нечисть поганая защитников наших.
– А Чебурашка? – робко спросила Малашка.
– Думаю, и Чебурашка в стороне не остался,– вздохнула Василиса.– Эх! И в такой момент ты меня предало,– упрекнула она зеркальце.– Хоть одним глазком глянуть,
– Вряд ли тебе это понравится,– буркнуло зеркальце.– Спи спокойно. Иван твой такой пройдоха стал, что его теперь никакая нечисть не проймет. А показывать я вам больше ничего не буду. Бойкот у меня, ясно?
– Ясно,– вздохнула медведица и вновь устремила свой взор в сторону посада, где, по всей видимости, продолжался бой. Вой Горыныча затих, но чудовище было еще живо. Небо периодически озарялось всполохами его пламени, а затем начали стрелять. Выстрелы Василиса слышала впервые…
Чебурашка, подброшенный оглушительным ревом Горыныча, подскочил со своего ложа, на котором благополучно проспал все этапы борьбы с трехглавым змием, и схватился за голову, ощупывая набухающую шишку. К счастью, та дощечка крыльца, в которую он вмазался на этот раз, была прибита гораздо лучше предыдущей, благодаря чему прораб и избежал судьбы дракона, испуганно воющего у порога. Поправив здоровье медовухой из тайных запасов (какой же домовой НЗ не имеет), он осторожно выглянул наружу.
– Ну… не плачь, не плачь,– успокаивал Илья Горыныча,– поправим тебе зрение. Будешь как новенький. Ты уж прости меня, силенок не рассчитал. Надо было б звездочку поменьше выбрать… погорячился. Ты глазки-то закрой, я поколдую…
– Не надо! – шарахнулся Горыныч в сторону.
– Не робей, зрение возвращать буду. Или ты еще сомневаешься в моих силах?
– Нет, папа,– дружно сказали головы и покорно закрыли невидящие глаза.
Илья забормотал что-то неразборчивое, мысленно отсчитывая секунды. Он прекрасно знал, как долго длится шок от переизбытка фотонов на сетчатке у человека. В данный момент, правда, он имел дело с драконом, но…
– Откры-ы-ывай! – скомандовал капитан.
– Вижу,– облегченно выдохнула Правая, восторженно глядя на усыпанное звездами небо.
– Ну ты и силен, папа,– прохрипела Центральная, и тут она заметила ведро. Дальний перелет, оригинальные методы спасения капитана и ослепительный спор разожгли в ней такую жажду, что она, недолго думая, с размаху плюхнула свою морду в ведро, одним глотком втянула содержимое внутрь, несколько раз судорожно вздохнула, взметнулась вверх – и окрестности вторично огласил утробный рев дракона, сопровождаемый гигантским столбом пламени.
– Ух ты,– завистливо прошептала Левая,– я тоже так хочу.
– И я, и я,– засуетилась Правая,– мне тоже…
– Без базара,– радушно улыбнулся Илья. Вопрос утилизации был решен. Выгребную яму искать больше не нужно.
Он зашел в горницу, оттащил Никиту Авдеевича в угол (тот уже почти дополз до порога с явным желанием разобраться с супостатом, а заодно и с Иваном), подхватил два ведра самогонки и выставил их на крыльцо. Правая и Левая дружно ринулись вперед, и вскоре над посадом расцвели еще два огненных цветка.