Операция «У Лукоморья…»
Шрифт:
– А это не тебя я пару дней назад на дереве видел?
– Меня,– признался Соловей.
– И что ты там делал?
– Да так…э-э-э… на природу любовался… птички поют… хорошо,– засмущался Соловей.
– Знаем мы этих птичек. Они поют, а ты подпеваешь. Как свистнешь… Наслышаны о твоих подвигах,– сердито кукарекнул Никита Авдеевич.– Папа, не нужна нам эта птичка. Правая рука у Кощея был.
– Уж больно ты сердит, воевода.– Илья с любопытством разглядывал легендарного Соловья-разбойника.– Горыныч вон тоже на
Петух недовольно засопел, но промолчал.
– Мнения разделились,– продолжил капитан.– Будем решать вопрос голосованием.
– Это как? – поинтересовалась Саламандра.
– А так. Вот ты, Авдеич, считаешь, что Соловью-разбойнику у нас делать нечего?
– Да! – решительно тряхнул гребешком петух.
– Значит, ты против. А ты, Саламандра, что скажешь?
– А ничего,– бодро заявила ящерка.
– Значит, воздержалась. Горыныч?
– За!
– Против!
– За!
– Ты гляди, и тут мнения разделились,– удивился Илья.– Это кто там против был?
– Я,– сунулась вперед Левая.– Он, зараза такая, вечно меня Кощею закладывал.
– Не закладывал, а информировал,– обиделся Соловей.– Ты всегда Центральную и Правую на всякие глупости подбиваешь. Порядок-то должон быть али нет?
– Надо же, разбойник о порядке печется,– засмеялся капитан.– В этом что-то есть. Вообще-то закладывать нехорошо. Братва обычно за это мочит. Ну а что скажет прораб?
Чебурашка испуганно захлопал глазами:
– Так он же разбойничать начнет. В посаде воровство будет. Хозяйству знаешь какой убыток?
– А суд-то на что? – радостно вопросила Центральная, обнюхивая Соловья-разбойника.
– Отставить.– Негромкая команда Ильи показала, кто хозяин в доме. Все замерли в ожидании.– Значит, говоришь, разбойничать начнет?
– Обязательно,– убежденно заявил домовой.
– Эх, молодо-зелено. Все-то вас учить надо.– Илья укоризненно покачал головой.– Русь она и есть Русь. В посаде-то небось и без Соловья-разбойника воровали? Скажешь, не так?
– Так,– вынужден был признать Чебурашка.
– Да и грабят, бывало, в темных переулках,– вздохнул петух.– Озорует молодежь.
– А знаешь, кто лучше всех ловить разбойников да воров будет?
– Кто? – заинтересовался Никита Авдеевич.
– Соловей-разбойник. Кто лучше его все их воровские ухватки знает? Разбойный приказ ему в подчинение отдайте, и в посаде в момент порядок наведется. Слышь, Соловей, пойдешь ментом, если в компанию примем?
– Пойду,– радостно затряс лохматой головой Соловей-разбойник.
– И своих забижать не будешь? – опасливо пропищал Чебурашка.
– Не, не буду. Вы мне, главное, покажите, кто свой, и я его сразу не обижу,– выпучив от усердия глаза, заверил Соловей-разбойник.
– Это что ж такое получается? – возмутилась вдруг Саламандра.– Мне испытания устраивают всякие,
– Правильно! – поддержал ее Чебурашка.– Пусть докажет сначала, что достоин…
– Справедливо,– закивали головы.
– Не возражаю,– согласился Илья.– Ну и какое испытание ему назначим?
Все задумались.
– Кощею какую-нибудь пакость сделать,– предложил Никита Авдеевич.
– Стибрить у него чего-нибудь,– неуверенно предложила Саламандра.
– Уже было,– махнул рукой Илья.– Кощей теперь настороже. Посылать туда Соловья – все равно что на убой. Да и сколько он туда топать будет? Нет, не пойдет,– забраковал идею капитан.– Вот что, мы так до заката думать будем. Предлагаю принять его в качестве кандидата с испытательным сроком, ну, скажем… сутки. До завтрашнего утра, значит. Покажет себя настоящим бойцом и товарищем – примем окончательно. Ну а нет… – Илья развел руками.– На нет и суда нет.
– Почему нет? – обиделась Левая.
– А мы на что? – напомнила Правая.
– Ежели нет, то мы его того… за милую душу,– облизнулась Центральная.
– Боюсь, Соловей,– засмеялся Илья,– при таком раскладе у тебя есть только один выход.
Какой у Соловья был выход, он уточнять не стал, но петух и Чебурашка при этих словах почему-то задумчиво посмотрели на «бомболюк» под хвостом Горыныча.
– Топай сюда,– приказал капитан. Соловей-разбойник не заставил себя ждать.
Настроение у Ильи было приподнятое. Окончательно протрезвевший, он прекратил душевные самокопания и принял за аксиому: «Я нормальный». А раз так, то:
1. Побратима надо выручать.
2. Посад от Кощея защищать.
3. Кощея, редиску этого, поймать, скрутить, в клетку посадить. Ну а не получится – замочить. Но это только в крайнем случае. Илья все-таки был профессионал и привык проводить операции чисто, бескровно, аккуратно и, желательно, без единого выстрела, что и считалось в его среде высшим пилотажем.
Приключение потихоньку начинало ему нравиться. Особенно команда, растущая как снежный ком, катящийся с горы. Вот только… Илья покосился на длинный ряд ведер, и червячок сомнения закопошился в его груди.
– С аппаратом я, пожалуй, погорячился,– пробормотал он. Заметив, что его отряд настороженно смотрит ему в рот в ожидании команды, команду дал, но не ту, на которую все рассчитывали.– Думать! Что пахану противопоставить можем? Саламандра правильно сказала – он бессмертный. Вот только так ли уж он бессмертен? Гложут меня смутные сомнения. Мне ведь в детстве читали сказочки всякие. Я еще не все забыл. Так, по сказаниям этим, конец у Кощея все же есть… смерть в смысле,– поспешил уточнить капитан.– И хранится она, как правило, не у самого Кощея, а где-нибудь на отшибе. Сундучок, уточка, яичко…