'Операция
Шрифт:
В колледже томились дети и других высокопоставленных особ, но по «крутизне» (как с недавних пор любила выражаться молодежь в Великобритании) Махлюф-младший превосходил их всех, вместе взятых.
«Зачем связываться с сильными мира сего?» – резонно размышляли учителя, выставляя в кондуите отличные оценки, хоть работы Мухамеда не заслуживали и «единицы».
Словом, сынку нефтемагната жилось в трехэтажном белокаменном особняке с многочисленной прислугой весьма неплохо. Каждый месяц он отправлялся в банк, куда его отец пересылал «скромные» суммы с шестью нулями. Эти деньги он тратил легко, сыпал ими направо и налево. Наверное,
Именно они научили его курить марихуану и нюхать кокаин. Махлюфу понравилось.
Воспитанный в исламской строгости, он был фанатично предан Аллаху. Но теперь смуглолицему пареньку становилось все сложней и сложней подчиняться законам шариата. С завистью наблюдая за своим окружением, свободолюбивым, наслаждающимся жизнью молодняком, он однажды не выдержал, окончательно сдался. И его унесло течением.
Пристрастие к выпивке и наркотикам – это еще полбеды. Особенно тяжело ему было совершать вечерний намаз – время молитвы совпадало с разгаром буйного веселья в самом разгульном клубе Лондона, на Пикадилли. И хотя в багажнике «роллс-ройса» всегда лежал коврик для намаза, он так и оставался там невостребованным – не молиться же на глазах у всей честной компании, посреди танцующей толпы, в скачущих огнях светомузыки… А после клуба, когда белая ниточка на запястье сливалась по цвету с черной, Мухамед уединялся с какой-нибудь смазливой и крепкозадой девчонкой и до самого утра удивлял ее своим восточным темпераментом.
Папаша Ясер находился в полнейшем неведении относительно времяпрепровождения любимого сыночка. Он доверял Мухамеду.
В тот вечер все было как обычно, по полной программе. Друзья, кокаин, джазовый клуб. Настроение – лучше некуда, да еще и «Челси» выиграл у «Арсенала» с крупным счетом, что тоже необходимо было отметить.
Вдоволь наплясавшись, веселая ватага ввалилась в ночной паб, пропустить по пинте темного пива.
Прознав о богатеньком посетителе, хозяин заведения тотчас же спустился в зал, чтобы лично выразить Махлюфу свое почтение.
– Я хотел бы остаться в тесной компании своих друзей, – попросил его Мухамед, протягивая несколько крупных купюр.
– Нет ничего проще, – заискивающе улыбнулся хозяин, беря из денежного веера только одну бумажку. – Через несколько минут помещение будет в вашем распоряжении.
Все смотрели на Махлюфа с нескрываемым восхищением, как на идола. Еще бы! Для него нет ничего невозможного! О, как ему нравилось ощущать себя предводителем!
Компания гудела, пиво лилось рекой, а на стойке бара отплясывали невесть откуда взявшиеся стриптизерши. Это хозяин решил использовать купюру Мухамеда по назначению и очень жалел о том, что не взял весь стерлинговый веер. Кто знает, когда еще царьку вздумается наведаться в его паб?
– Я Дженни. Ты меня помнишь?
На Махлюфа смотрели влажные светло-голубые глаза. Какая очаровательная мордашка… И приятный ирландский акцент…
– Помню, – ответил Махлюф, хотя и не был твердо уверен, что они прежде встречались. Да и сколько их было-то?
– Вообще-то мои предки ругаются, когда я поздно возвращаюсь домой. – Дженни провела тыльной стороной запястья по его щеке.
Вскоре они остались одни. Остальные парни и девчонки разбились на шумные группы по интересам. Кто-то забавлялся игрой в «бутылочку», кто-то метал дротики, а кто-то
– Тебя бьют?
– Иногда, – сладко прищурилась девушка. – Но не больно. Отец заставляет меня снять трусы и пару раз стегнет ремешком… Он любит смотреть на мою голую попку.
От последних слов у Махлюфа засвербело внизу живота. Он свернул в трубочку салфетку, один ее конец сунул себе в ноздрю, другой ткнул в кокаиновую горку, после чего с шумом втянул в себя содержимое горки.
– Сколько тебе лет? – переведя дух, спросил он.
– Пятнадцать. Будет.
Едва они уединились на заднем сиденье «роллс-ройса», как Дженни разрешила себя поцеловать, сама приблизив к губам Махлюфа свои пухлые губы. Скользя кончиком языка по ее небу, Мухамед судорожно расстегивал пуговки блузки. Вот уже его ладонь обхватила туго стянутую чашечкой бюстгальтера грудь…
– Ты классный парень, – прохрипела Дженни. – Подожди, подожди… Мне нужно… Сейчас, сейчас… – Она скинула с ноги туфельку, выудила из-под стельки крошечный пакетик. – Хочешь попробовать?
– Что это?…
– Это сказка. – Она высыпала в его руку несколько кристаллообразных крупинок. – По сравнению с этим все остальное – детское питание, корнфлекс с молоком…
– Ненавижу корнфлекс. – Мухамед не сводил с девчушки замутненного взгляда.
Он бросил крупинки в рот, запрокинул голову, как это делают, принимая таблетку.
– Это кайф… кайф… кайф… – шептала Дженни, впиваясь губами в его смуглую шею. – Ты ощущаешь его?…
Мухамед хотел ответить, но не смог. Его руки безвольно повисли, дыхание почти замерло, а облик Дженни застлало плотной сизо-малиновой дымкой.
Начальник службы безопасности, бородатый детина по имени Али, отыскал Махлюфа-старшего у самой дальней лунки на поле для гольфа. Прикрыв правый глаз, Ясер старательно прицеливался желобком клюшки в самую серединку шара.
Али знал, что беспокоить босса во время игры в гольф – значит обречь себя на большие неприятности. Впрочем, он также знал, что, если не сообщить Ясеру немедленно о случившемся, неприятностей вряд ли станет меньше…
– Кажется, у нас возникла проблема… – неуверенным голосом проговорил начальник охраны.
Махлюф– старший не реагировал на эту реплику до тех пор, пока не запустил шар в кусты.
– Шайтан тебя побери! – набросился он на Али. – Сколько раз тебе говорить: не лезь под руку!
– У нас проблема, – настойчиво повторил бородач.
Ясер невольно перехватил его беспокойный взгляд, и клюшка сама вывалилась из руки.
Требования шантажистов были просты – в течение продолжающегося банковского дня перевести на их счет четыре миллиона американских долларов. После этого Мухамед Махлюф будет освобожден целым и невредимым. А иначе… следовал устрашающий перечень изощренных пыток, в конечном счете приводящих к мучительной смерти.
Сообщение об этом поступило по телефону в информационный центр по связям с общественностью. Речь продолжалась двадцать девять секунд, засечь абонента не удалось.
– Это чья-то шутка? – Ясер с надеждой и мольбой смотрел на начальника службы безопасности. – Скажи, шутка?
– Не знаю, – честно признался Али.
Связались с Лондоном. Выяснилось, что юноша не ночевал дома и до сих пор его местонахождение неизвестно.
– Соедините меня со Скотленд-Ярдом, – распорядился Ясер.