'Операция
Шрифт:
Банковский день заканчивался через четыре часа. За это время своими силами было невозможно определить, кому именно принадлежал названный злоумышленниками банковский счет. Известно было лишь название банка и то, что находился он в Швейцарии. А тайна вклада в этой тихой европейской стране – понятие святое.
Скотленд– Ярд уже начал оперативное расследование на месте. Сам Махлюф обнаружен не был, а вот машину его нашли на обочине шоссе, которое ведет из Лондона в Бирмингем. Признаков борьбы и следов крови в салоне автомобиля не было. Все телохранители
– Наши действия? – не смея поднять глаза на босса, спросил Али.
– Переведите деньги.
Почему шантажисты потребовали именно четыре миллиона, а, скажем, не пять, не три или не сто сорок восемь – это обстоятельство до определенного момента никого не смущало. Впрочем, «определенный момент» наступил очень скоро, и Махлюфу-старшему стало очевидно, что это только начало кем-то задуманной дьявольской игры.
– Я только что получил этот документ из Скотленд-Ярда. – Али положил на стол перед Ясером бумажный лист, испещренный столбцами цифр. – Сыщики сработали супероперативно. Они нажали на президента того самого банка, сказали, что это дело государственной важности, и выяснили, что… Вы не поверите… Дело в том, что счет, на который мы перечислили деньги…
– Ну? – сгорал от нетерпения Махлюф-старший.
– …принадлежит вам. Вернее, одному из дочерних предприятий вашего концерна.
– Не понимаю… – потрясенно закачал головой Ясер. – Кто-то из своих?
– Вполне возможно… – пожал плечами Али.
– Найди его! – Махлюф вцепился в лацканы его пиджака. – За такие шутки ему голову оторвать мало!
– Кроме головы существуют еще некоторые жизненно важные органы, – осторожно намекнул Али.
– Вот-вот, я отрежу ему яйца! – подхватил намек Ясер. – Я назначу его главным евнухом в моем гареме!…
На душе полегчало. Все сводилось к тому, что это была всего лишь чья-то злая проказа или желание причинить острую моральную боль. У семьи Махлюфа было много врагов, среди них и достаточно могущественные, но вряд ли кто-нибудь из них решился объявить ему таким образом открытую войну. Значит, месть? Месть труса, который боится назвать свое имя. И этим трусом должен быть кто-то из бывших «своих»… Но почему бывших?
«Нельзя никому доверять, – решил Ясер. – Ни-ко-му, даже собственной охране, даже самым приближенным людям!…»
Незнакомец вновь дал о себе знать только через неделю. За этот короткий срок голова Ясера наполовину окрасилась в серебристый цвет. От его сына не было ни слуху ни духу… Он исчез.
– Я хочу поговорить лично с Ясером Махлюфом.
– Да-да, я слушаю…
– Старая, вонючая свинья, какого черта ты травишь на нас легавых? Разве мы тебя не предупреждали на этот счет?
Никогда в жизни Махлюфа-старшего не называли «старой, вонючей свиньей», но он стерпел, не взорвался, проглотил унижение.
– Что вы от меня хотите? – простонал
– Заткнись, обрезанный член!… – рявкнули ему в ответ. – Слушай меня внимательно, повторять не стану. Хочешь, чтобы твой выродок остался жив? Тогда делай то, что я тебе сейчас скажу. Во-первых, отзови легавых. Мы можем легко это проверить, у нас в Скотленд-Ярде есть свои люди, так что забудь про свои восточные хитрости. Во-вторых…
В кабинет по-кошачьи тихо вошел Али и показал жестами, что перехватить звонок никак не удается. Вероятно, на другом конце провода стоит какая-то хитрая аппаратура.
А Махлюф– старший уже начал задыхаться, в нем пробудилась задремавшая было астма. Он наивно надеялся, что вот-вот узнает этот голос, сможет разоблачить дерзкого шантажиста, но…
– Во-вторых, даем тебе сутки, чтобы обналичить десять миллионов долларов. В третьих, завтра же ты вылетаешь в Лондон. Один. Никаких телохранителей, никакой прислуги.
– Вы с ума сошли! – воскликнул Ясер. – Вы знаете, что такое десять миллионов долларов наличными? Это два чемодана!…
– Тебе видней, богатенький Пиноккио, – гнусаво захихикал голос. – Потаскаешь чемоданчики, погоняешь жирок. Это полезно, папаша… Ты слышишь меня?
– Слышу…
– Тут один молодой человек хочет с тобой поболтать. Только недолго, ладненько? Два слова.
– Отец… – В трубке раздался приглушенный голос Мухамеда. – Прости меня, отец…
Перед самым отлетом между Ясером и Али состоялась обстоятельная беседа один на один, прямо на взлетной полосе, под визг пропеллеров. Уж там-то их точно никто не мог подслушать.
– Позвольте хотя бы мне поехать с вами!… – настаивал начальник службы безопасности. – Я не имею права отпускать вас одного!…
– Почему одного? Со мной Аллах!… – пытался отшучиваться Махлюф-старший, но в следующий момент его лицо превратилось в серую каменную маску. – Не смей предпринимать каких-либо шагов, не смей!… Я тебя знаю!…
– Ваше слово для меня – приказ, – покорно поклонился Али. – И все же я осмелюсь высказать одно предположение. Не предположение даже, скорей, догадка.
– Ну-ну?…
– Известны случаи, когда дети богатых родителей инсценируют собственное похищение, чтобы вытребовать…
– Не смей говорить такое о моем сыне!… – завизжал Ясер. – Он получал от меня достаточно денег!… Более чем достаточно!…
– К тому же он мог знать номера банковских счетов…
– Не верю!… – отмахнулся от него Махлюф. – Он не такой!… Не такой!…
– Быть может, вы и мне уже не верите?
Ясер не ответил. Резко повернулся и зашагал к трапу.
Самолет скрылся в тревожных предгрозовых облаках, неся на своем борту Ясера Махлюфа и два набитых сотенными купюрами чемодана.
А еще через двадцать минут вслед за своим боссом вылетел и Али. Он так и не смог заставить себя наблюдать за этой критической ситуацией со стороны, он должен был прикрыть Ясера, позаботиться о его безопасности.