'Операция

Незнанский Фридрих Евсеевич

Реддвей почесал небритый подбородок.

– Ты прав, с тебя пол-литра, – сказал он по-русски.

– Я тебе два поставлю, если мы все это раскрутим…

– Знаешь, Саша, мне в последние дни как-то не по себе. Вроде все идет по плану, а чувство такое, что мы на каждом шагу лажаемся.

– Да?! – вскинулся Турецкий. – У меня то же самое! Это как плыть против быстрого течения. Гребешь изо всех сил, а тебя несет и несет назад…

– Куда нас еще вынесет? – сумрачно спросил Реддвей.

– А знаешь, что я думаю: пусть сами

разбираются, это уже не наше дело – государственное.

– Возможно, ты прав, – не очень уверенно сказал Реддвей.

Но сейчас он хотел тоже именно этого – спихнуть грязный ком именно тем, кто его сотворил…

Глава 36. США, Вашингтон, округ Колумбия, Белый дом

Два шага – вдох, два шага – выдох, два шага – вдох, два шага – выдох. Рядом семенит первая леди. Да, постарела она за последние четыре года. Что ни говори, а политика – самая вредная работа.

– Пора завтракать, господин президент, – холодным официальным голосом констатировал вездесущий охранник, который даже трусцой по утрам бегает в туго застегнутой белой рубашке и негнущемся двубортном пиджаке.

Интересно, а он его хоть ночью снимает, когда с женой в постель ложится? Или, может, он вообще не спит? Сидит за портьерой, пока жена президента плещется в ванной, а потом сторожит чуткий сон главы государства и его драгоценного семейства.

– Господин президент, пора завтракать.

– Еще один круг, – выдохнул бегун.

На завтрак, как обычно, подали тосты с кавиаром, яичницу с ветчиной и кучу документов, которые нужно просмотреть за утренним кофе.

– Привет, па, привет, ма! – Дочь чмокнула президента в щеку и убежала вниз, к машине.

– Ты сегодня ночью опять плохо спал. – Жена улучила момент, когда повара унесли грязные тарелки, а с кофе еще не вернулись, и прижалась к мужу. – Ты уже третий день не спишь.

Президент улыбнулся широко и покойно. Дескать, все хорошо.

– Ладно, извини, мне работать надо, – сказал он.

Жена тоже поцеловала его в щеку и ушла.

И президент открыл папку.

Это были снимки из космоса и куча каких-то бумаг. Таблицы, доклады, агентурные данные. Хозяин Овального кабинета в Белом доме долго и с интересом рассматривал донесения. А потом пригласил помощника по национальной безопасности и молча протянул ему папку.

– Что за информация? Я что-то упустил?

Помощник долго бегал глазами по докладу и наконец сказал:

– Это снимки из космоса.

– Спасибо, я понял. Это в России, да?

– Это Кулойское плато. – Помощник президента по национальной безопасности аккуратно присел на самый краешек стула. – Несколько месяцев назад из ЦРУ мы получили сведения, что Россия хочет подорвать монополию «Марс» на торговлю бриллиантами. Так вот здесь подтверждение тому, что они начали нелегальную добычу сырья на Кулойском плато. Засняты эти самые месторождения. – Помощник протянул президенту несколько

фотографий. – Мы сделали запрос в русское посольство, но их посол уверил нас, что этих месторождений просто не существует и соответственно никаких разработок вестись не может.

– Значит, врут? – удивился президент.

– Выходит. – Помощник захлопнул папку и положил ее на стол.

– Ну и что теперь делать?

– Вы должны представить эти доказательства им. Не может ведь быть такого, чтобы Россия не контролировала добычу драгоценных камней.

– Ох! – Президент махнул рукой и засмеялся. – У них все может быть. Ладно. Переговорю с их послом при встрече.

…– Русский посол. Нет, правда же, это самый настоящий русский посол! – не переставала восхищаться первая леди. – Посмотри, в каких он великолепных пупырышках.

– Ну и что? – Президент пожал плечами. – Ну и что, что русский. Не вижу никакой разницы.

– Да ты только попробуй! – Жена отчаянно пыталась положить президенту на тарелку соленый огурчик. – Это же русский посол, а не какой-нибудь. Больше никто так солить не умеет. Ты попробуй, как он хрустит.

– Ну ладно, давай. – Президент вздохнул и нехотя съел огурец, запив его пепси-колой.

За огромным столом сидели сенаторы, банкиры, звезды кино и иностранные дипломаты. А во главе сидела дочь президента и откровенно скучала. Это для простых детей день рождения – праздник, а для дочери президента – самое настоящее испытание. Локти на стол не клади, не чавкай, улыбайся, когда с тобой разговаривают, не зевай, громко не смейся. Президент понимал муки любимой дочери, но ничего поделать не мог. Светский раут на то и светский раут, чтобы вести себя прилично. Зато есть возможность в непринужденной обстановке решить кучу дел, на которые потом не нужно будет тратить драгоценное время.

Во время смены блюд, когда все перешли в огромную залу покурить, президент незаметно подошел к послу России, аккуратно тронул его за локоть и тихо произнес:

– Мне хотелось бы с вами переговорить. Что называется, тет-а-тет. Вы не против, если мы пройдем в мой кабинет?

– С радостью, конечно. – Посол погасил сигарету и поспешил за президентом.

В кабинете хозяин плотно закрыл двери и сел за стол, указав послу на кресло.

– В этом кресле еще сам Авраам сидел, представляете?

– Да-а? – Посол осторожно погладил кожаную обивку. – Хорошее кресло. И как сохранилось. Сам Авраам…

– Он в этом кресле придумывал свою знаменитую декларацию прав человека. Вы садитесь вот туда, на диван. Нам серьезный разговор предстоит. – Президент открыл ящик стола и вынул оттуда папку с фотографиями.

Посол сел.

– Господин посол, если помните, недавно мы обращались к вам по поводу ваших операций на рынке драгоценных камней…

– Да, помню. – Посол кивнул. – Мы ведь послали вам подробный отчет. Разве вам не доложили? Мы свято чтим наши обязательства.