'Операция
Шрифт:
– Но почему? Почему?
– А почему ты не доверяешь своим русским, почему послал Солонина без прикрытия, даже не сообщил никому в ФСБ или в милиции?
– На то есть причины, – мрачно ответил Турецкий.
– Вот и на это есть причины. Я тоже не очень-то доверяю всяким службам. Думаешь, только у вас в России чиновники берут взятки? Не смеши меня! – расхохотался Реддвей, хотя Турецкий молчал. – Здесь берут не меньше, только, как бы это выразиться, цивилизованнее. У меня вовсе нет уверенности, что какой-нибудь из французских или английских чинуш уже не
– Слушай, давай пойдем все-таки официальным…
– Хорошо, – согласился Реддвей, – я запрошу англичан и французов, а ты будешь действовать по нашему плану.
Результаты ночного разговора теперь известны: кое-какие секреты «Пятый уровень» получил в свое распоряжение.
Англичане и французы так и не ответили Реддвею.
Впрочем, Турецкий подозревал, что полковник никуда попросту не обращался.
Глава 33. Лондон
Силлитоу был удовлетворен результатами теста. Детектор вынес бесстрастный вердикт – показания Лидо на девяносто шесть процентов оказались правдой. Остальные четыре процента можно было объяснить мгновенным и вполне естественным волнением, возникшим от реакции на неожиданный вопрос.
– Что ж… – Закинув руки за спину, он неторопливо прохаживался вокруг кресла, и Маргарет приходилось вертеть головой, чтобы постоянно держать его в поле зрения. – Признаться, я несказанно рад, что ты выдержала испытание. Я очень многое на тебя поставил, детка. Ты уж прости, если я был с тобой чересчур резок.
– Я все понимаю… Быть может, вы меня все-таки развяжете?
– Разумеется, – спохватился Силлитоу. – Немедленно освободите ее!…
После того как запястья Маргарет выскользнули из кожаных ремней, он галантно поклонился и поцеловал ей ручку.
– Отужинаем вместе?
– Почему нет? – Марго чувствовала себя настолько опустошенной, что едва ворочала языком. – Наверное, мне нужно подобрать вечернее платье?
– Обойдемся без протоколизмов. – Силлитоу помог девушке подняться с кресла. – Надеюсь, в неформальной обстановке мы сможем познакомиться поближе и найти общий язык.
– Вы вывезете меня за пределы этого ужасного бункера?
– Почему нет? – игриво передразнил ее Силлитоу. – Знайте, что мы ограничиваем вас в свободе исключительно в целях вашей же собственной безопасности.
– И как долго?
– Поживем – увидим… Все будет зависеть от обстоятельств. И от твоей сговорчивости.
– Это шантаж?
– Ни в коем случае. Просто, ненавязчивое предупреждение.
– Я подписала с вами контракт.
– Клочок бумаги, грош ему цена.
– Вот как?
– Отдай мне своего агента, и мы станем лучшими друзьями.
– Вы можете предложить мне иную альтернативу?
– Увы, нет.
– И что меня ожидает, если я не соглашусь на сделку?
– Честно? Маленькие неприятности по службе и в личной жизни.
– А
– Представь себе трогательную картину. – Силлитоу мечтательно запрокинул голову. – Тихое, ухоженное кладбище, холмик свежей земли, букетик искусственных цветов. Скромная безымянная могилка… Пройдет совсем немного времени, и холмик опадет, его размоет дождем, после чего он совсем исчезнет. И люди будут ходить, не подозревая, что под их ногами лежат останки очаровательной молоденькой польки… Ну как? Радужная перспектива?
– Вы меня успокоили, – нервно передернула плечиками Ляффон и с невозмутимым видом произнесла: – Хорошо, я подумаю.
– Вот это выдержка… – восхищенно прицокнул языком Силлитоу. – Как жаль, что ты теперь работаешь на нас.
– Жаль?
– Да-да, ты не ослышалась. Обожаю иметь дело с сильным противником. – Он склонился к ее уху и понизил голос до шепота: – Я испытываю настоящий оргазм, когда кладу его на лопатки…
– И как часто вы оставались неудовлетворенным? – пококетничала Маргарет.
– Представь себе, ни разу. – Глаза Силлитоу горделиво заблестели. – Ни разу! Другое дело, что сильные противники попадались на моем пути крайне редко…
Глава 34. Москва
Солонин еще такого не видел – в «ауди» было всего два сиденья – водительское и одно сзади – для пассажира.
Собственно, это и решило дело.
Неизвестно, как собирался волгарь объяснять следователю Сомову, почему других сидений нет, может быть, и объяснять не стал бы. Может быть, Сомов и не спросил бы ни о чем. Мало ли что у шишек положено. Но Солонин только утвердился в собственной мысли – готовилась какая-то гадость.
«Он же будет проверять документы, он же следователь. Я вообще рехнулся! – Мысли Солонина путались, а сам он почти механически делал свое дело. – Я уже опаздываю, я уже катастрофически опаздываю. Нет, все это надо сейчас же прекратить…»
Волгаря пришлось положить на пол, машина развернулась почти на месте, но куда отвезти спящего, Солонин не знал. Просто выбросить в кустики – не годилось. Он еще намеревался побеседовать с волгарем по душам. Значит, тот должен дождаться его возвращения.
«Да я что, собираюсь всерьез ехать с Сомовым к Чабрецу? – сам себе удивлялся Солонин. – Сдурел, шизанулся!»
Сотовый телефон работал исправно, поэтому Солонин уже через минуту разговаривал со старшим лейтенантом милиции. А еще через две набрал номер Сомова и сказал, растягивая "о":
– Вадим Сергеевич? Тут такое дело – пробка. Минут десять уже стою. Ждете? Это водитель от Дмитрия Яковлевича.
– Жду, – ответил Сомов.
– Я уж и мигалками и сиреной пробовал – не пускают. Но вы не волнуйтесь, минут через пятнадцать подъеду.
Передать волгаря с рук на руки старлею из «Икаруса» Солонин решил на полпути. Получалось – Тверская.
А пробки на дорогах действительно были. Москва уже не выдерживала такого наплыва машин. Москва трещала по швам. Шутка сказать – десятимиллионный город с провинциальной автодорожной системой.