Оползень
Шрифт:
Она натянуто улыбнулась.
– Ты имеешь в виду мою репутацию? У меня скверная репутация в Форт-Фаррелле. Здесь я чудачка, которая ездит за границу, выкапывает из земли посуду и предпочитает якшаться с грязными арабами, а не с добрыми христианами.
Я посмотрел на разбросанные но полу вещи.
– А что здесь происходит?
– Меня выперли, – сказал Мак Дугалл буднично. – Джимми рассчитал меня сегодня днем и велел выкатываться из квартиры до утра. Я бы хотел использовать твой "лэндровер".
– Разумеется.
– А я нет, – ответил он. – Ты, наверное, куснул-таки старого Булла за нежное место.
Я взглянул на Клэр.
– Что заставило тебя вернуться? Я собирался писать тебе.
На ее лице появилась улыбка мальчишки-сорванца.
– Помнишь историю, которую ты рассказывал мне? Ну, о человеке, который послал телеграмму десятку друзей: "Вылетай, все обнаружилось". – Она кивнула головой в сторону Мак Дугалла и сунула руку в карман своей твидовой юбки. – Некий псевдошотландец по имени Хэмиш Мак Дугалл тоже способен сочинять загадочные телеграммы. – Она развернула бумажку и прочла: – "Если тебе дорог душевный покой, прилетай быстро". Какова приманка?
– Ты отреагировала быстро. Но я тут ни при чем.
– Я знаю. Мак мне сказал. Я была в Лондоне, кое-чем занималась в Британском музее. Мак знал, где найти меня. Я вылетела первым же рейсом. – Она махнула рукой. – Садись, Боб. Нам надо серьезно поговорить.
Пока я подвигал к себе стул, Мак сказал:
– Я ей поведал обо всем, сынок!
– Обо всем?
Он кивнул.
– Она должна знать. У нее есть право знать. Джон Трэнаван был ее самым близким родственником, а ты находился в "кадиллаке", когда он погиб.
Я был раздосадован. Ведь я рассказал ему о своей жизни по секрету и не хотел, чтобы эта история распространялась дальше. Она была не из тех, которую всякий правильно поймет. Клэр наблюдала за выражением моего лица.
– Не беспокойся, – сказала она. – Дальше это не пойдет. Я ясно сказала об этом Маку. Ладно. Прежде всего, о чем ты собирался написать мне?
– О лесе на твоей земле в долине Кинокси. Ты знаешь, сколько он стоит?
– Я об этом не особенно думала, – призналась она. – Меня не интересует лес как древесина. Все, что я знаю, – это что Маттерсон не заработает на ней ни цента.
Я сказал:
– Я разговаривал с твоим мистером Вейстрендом. Я сделал прикидку, и он согласился с ней, вернее, поправил меня. Если эти деревья уйдут под воду, ты потеряешь пять миллионов долларов.
Ее глаза расширились.
– Пять миллионов долларов?! – выдохнула она. – Нет, это невозможно.
– А что тут невозможного? – вмешался Мак. – Валить-то надо все, до единого дерева. Боб прав.
Розовые пятна выступили у нее на щеках.
– Ну и скупердяй, ну и сукин сын! – воскликнула она горячо.
– Кто?
– Доннер. Он предложил мне двести тысяч долларов за право рубить лес на моей
Я взглянул на Мака. Тот повел плечами.
– Вот тебе Доннер, – сказал он.
– Подожди, – обратился я к Клэр. – А он не набавлял цену?
– Нет, у него не осталось времени на это. Я вышвырнула его вон.
– Маттерсон постарается не допустить, чтобы этот лес утонул, – сказал я. – Он попытается выжать из него деньги. Держу пари, что скоро он сделает еще одно предложение. Клэр, меньше четырех миллионов не бери, он и так имеет крупный доход.
– Не знаю, что делать, – ответила она. – Я не хочу класть деньги в карман Маттерсона.
– Не будь такой совестливой. Выстави его на столько, на сколько возможно, а потом подумай, как с помощью этих денег его пригвоздить. Всякий, кто не любит Маттерсона, распоряжаясь миллионами, найдет способ нанести ему немалый ущерб. Если ты считаешь, что эти деньги запачканы, не храни их.
Она засмеялась.
– Ты оригинально рассуждаешь, Боб.
Тут неожиданная мысль пришла мне в голову.
– Знает ли кто-нибудь из вас некую миссис Эдертон? – спросил я.
Брови Мака поползли вверх, как две гусеницы, пока не добрались до шевелюры.
– Люси Эдертон! Где, черт возьми, ты ее видел?
– У вас в доме.
Мак лишился дара речи и некоторое время клокотал, как индюк. Я взглянул на Клэр. Она сказала:
– Люси Эдертон – сестра Говарда. Она – Маттерсон.
Озарение не столько находит на человека, сколько ударяет в него, как молния.
– Теперь понятно, что за игру она вела. Она пыталась выяснить, откуда происходит мой интерес к Трэнаванам. Но не преуспела в этом.
Я рассказал им о моей встрече, и, когда я кончил, Мак заметил:
– Эти Маттерсоны хитры. Они знали, что меня в доме не будет, что я съезжаю с квартиры, а ты о Люси и представления не имеешь. Старый Булл послал ее на разведку.
– Расскажите о ней побольше.
– Ну что, сейчас она пока без мужа, – сказал Мак. – Эдертон был ее вторым мужем, кажется. Она развелась с ним около полугода тому назад. Удивительно, что она оказалась здесь. Обычное ее занятие – вращаться в обществе где-нибудь в Нью-Йорке, на Майами или в Лас-Вегасе. Я слышал, что она нимфоманка.
– Она – ведьма, пожирающая мужчин, – сказала Клэр спокойным, ровным голосом.
– Теперь мы точно знаем, что Булл обеспокоен, – сказал Мак удовлетворенно. – Любопытно, что его не заботит, знаем ли мы об этом. Он мог бы догадаться, что ты спросишь у меня об этой Эдертон.
– Мы поразмыслим над этим позже, – сказал я. – Сейчас надо собрать все это барахло и отвезти в дом.
– Поедем с нами, Клэр, – предложил Мак. – Ты разместишься на кровати Боба, а молодой парень может переночевать и в лесу.