Оползень
Шрифт:
– Я выразился неудачно, – согласился он, – но не беспокойтесь. Я еще не впал в маразм. Я хочу знать, что вы делаете в Форт-Фаррелле.
– Почему-то все хотят это знать, – вспылил я, – а какое вам до этого дело, мистер Маттерсон?
– А вы не догадываетесь? Некто приходит на мою землю, начинает вести на ней разведку, и вы считаете, мне до этого и дела нет?
– На государственную землю, – уточнил я.
Он раздраженно отмахнулся от моей поправки.
– Что вы здесь делаете,
– Стараюсь заработать на жизнь, только и всего.
Он посмотрел на меня задумчиво.
– Шантажировать меня бесполезно, молодой человек. Были люди, посильнее вас, пытались, но я ломал им хребет.
Я поднял брови.
– Шантаж? Я ничего у вас не просил, мистер Маттерсон, и не намерен. При чем тут шантаж? У вас могут быть свои тайны, но я ведь не лезу в ваши дела.
– Почему вы интересуетесь Джоном Трэнаваном? – спросил он прямо.
– А почему вас это интересует?
Он грохнул кулаком по столу так, что тот задрожал.
– Прекрати играть со мной, ты, молокосос!
Я наклонился над столом.
– А кем вы себя считаете, скажите на милость? И кем вы считаете меня? – Он вдруг неожиданно притих. – Я ведь не житель Форт-Фаррелла, которым вы заткнули рот. Вы думаете, я буду стоять в сторонке и смотреть, как вы сжигаете дом старого человека?
Он побагровел.
– Вы что, обвиняете меня в поджоге?
– Давайте будем говорить о покушении на поджог. Попытка не удалась.
Он откинулся в кресле.
– Это чей же дом я собирался поджечь?
– Вы не удовлетворились тем, что выгнали Мак Дугалла с работы, только потому, что он завел дружбу не с тем, с кем нужно, вы...
Он стукнул рукой по столу:
– Когда был этот так называемый поджог?
– Прошлой ночью.
Он нажал на кнопку.
– Пришлите ко мне дочь, – сказал он резко в какой-то невидимый микрофон. – Мистер Бойд, уверяю вас, я не занимаюсь поджогом домов. А если б занимался, они бы сгорали дотла. Не было никаких попыток. Ладно, вернемся к нашему разговору. Так почему вы интересуетесь Джоном Трэнаваном?
Я ответил:
– Возможно, меня интересует семейный круг женщины, на которой я собираюсь жениться. – Я сказал это по внезапному озарению, но потом решил, что получилось не так уж плохо.
Он хмыкнул.
– А, охотник за сокровищами.
Я улыбнулся.
– Если бы я был охотником за сокровищами, то положил бы глаз на вашу дочь. Но чтобы ее переварить, нужен другой желудок.
Я так и не узнал, что бы он сказал на это, потому что как раз в этот момент вошла Люси Эдертон. Маттерсон повернулся и посмотрел на нее.
– Прошлой ночью была совершена попытка поджечь дом Мак Дугалла, – сказал он. – Кто это сделал?
– Почем я знаю, –
– Не лги мне, Люси, – произнес он скрипучим голосом. – Тебе это никогда не удается.
Она бросила на меня неприязненный взгляд и пожала плечами.
– Я же говорю тебе, не знаю.
– Значит, не знаешь, – сказал Маттерсон. – Ладно. Кто отдал приказ: ты или Говард? Не обращай внимания на то, что здесь Бойд. Говори правду, слышишь?
– Ну, хорошо, я, – выпалила она. – Мне показалось, что это хорошая мысль. Ты же сам хотел, чтобы Бойд уехал отсюда.
Маттерсон глядел на нее с изумлением.
– И ты решила, что ты прогонишь его тем, что сожжешь дом старого Мака? Ну и идиотка ты у меня! Ну и чушь! – Он ткнул пальцем в мою сторону. – Взгляни на этого человека. Он взялся нанести удар по Корпорации Маттерсона и уже дал прикурить Говарду. Неужели ты думаешь, что поджог дома заставит его взять и удалиться?
Она глубоко вздохнула.
– Папа, этот человек ударил меня.
Я улыбнулся.
– Это был ответный удар.
Маттерсон проигнорировал мои слова.
– Для меня ты еще не настолько взрослая, чтобы я не решился выпороть тебя, Люси. Может быть, мне следовало бы сделать это раньше. А теперь убирайся к черту. – Он подождал, пока она подошла к двери. – И запомни: никаких штучек. Я сам справлюсь с этим делом.
Дверь хлопнула. Я сказал:
– Вы, конечно, справитесь с ним законно.
Он посмотрел на меня прищуренными глазами.
– Все, что я делаю, я делаю законно. – Выпустив пар, он успокоился и, доставая из ящика чековую книжку, проговорил:
– Сожалею от том, что произошло с домом Мака. Это не мой стиль. Каков ущерб?
Поскольку я не сторонник излишних церемоний, к тому же деньги возвращались Маку, я сказал:
– Тысяча долларов покроют убытки. – И добавил: – Еще ставлю вопрос о моем "лэндровере".
Он взглянул на меня из-под серых бровей и сказал едко:
– Не пытайтесь вытрясти из меня лишнее. Что там еще?
Я рассказал ему, что случилось на дороге к Кинокси.
– Говард велел Вейстренду потолкать меня, и тот постарался.
– Я, кажется, воспитал идиотов, – проворчал он и, выписав чек, перебросил его мне через стол. Чек был на три тысячи долларов.
Я сказал:
– Вы предупредили вашу дочь. Может, теперь предупредите и сына? Если он будет еще фокусничать, я попорчу ему внешний вид, будьте уверены.
Маттерсон посмотрел на меня оценивающим взглядом.
– Что ж, это вам по силам, а ему поделом. – В голосе его послышалось презрение, и я на мгновение даже почувствовал жалость к нему. Он взял телефонную трубку.