Оползень
Шрифт:
– Сначала я приготовлю ужин, – сказала Клэр. – Освободи-ка стол от этого безобразия.
5
После ужина я вновь занялся образцами и обнаружил, что содержание в них воды в среднем равно сорока процентам. Из этого следовало, что квадратный фут вещества мог держать вес около тонны. Если учесть, что вода нового озера будет подпитывать слой глины, то ее содержание в глине скоро удвоится. Сопротивляемость глины упадет до пятисот фунтов на квадратный фут. А это будет означать, что какой-нибудь здоровяк
– Все-таки что же следует предпринять, чтобы спасти плотину? – спросила Клэр.
Я вздохнул.
– Не знаю, Клэр. Наверное, нужно спустить озеро, затем определить те места, где глина выходит на поверхность, и как-то закрепить ее. Положить там, скажем, слой бетона. Но это вряд ли уменьшит опасность.
– А дальше? – спросил Мак.
Я улыбнулся.
– А дальше – закачать в глину еще воды. – Лицо Мака приняло такое выражение, что я не удержался от смеха. – Нет, правда, Мак. Только я имею в виду густой раствор соли, который окажет на глину связующее действие.
– У тебя на все готов ответ, – произнес Мак едко. – Ладно, ответь-ка на такой вопрос: как ты заставишь выслушать себя Корпорацию Маттерсона? Ты что, ворвешься в кабинет Говарда и прикажешь ему открыть заслоны? Он подумает, что ты сбрендил.
– Я бы могла поговорить с ним, – сказала Клэр.
Мак пренебрежительно фыркнул.
– С точки зрения Говарда, вы с Бобом надули его на четыре миллиона долларов, которые он считал по праву своими. Если ты посоветуешь ему прекратить работы на плотине, он тотчас же решит, что вы затеваете какое-то новое дельце. Он не способен понять, в чем оно состоит, но будет в полной уверенности, что вы его хотите обвести вокруг пальца.
Я предложил:
– А как насчет старого Булла? Он бы нас выслушал.
– Он мог бы, – подтвердил Мак. – Но, с другой стороны, ты сам просил меня распространять слухи в Форт-Фаррелле, и это наверняка обозлило его. Я бы не поручился, что он захочет услышать что-либо от тебя.
– Вот черт! – воскликнул я. – Ладно, давайте спать. Может, завтра что-нибудь придет в голову.
Я опять расположился на полянке, так как мою кровать заняла Клэр. Заснуть я не мог и размышлял о том, чего я достиг. И достиг ли я чего-нибудь вообще? Форт-Фаррелл был тихим, застойным прудом, когда я прибыл сюда; теперь его взбаламутили, трудно было разобраться в поднявшейся мути. Я продолжал ломать голову над тайной Трэнаванов, а уколы, которые я наносил Маттерсонам, до сих пор были бесплодными.
Обдумывая ситуацию в целом, я нашел, что в ней есть что-то странное. Старый Булл с самого начала знал, кто я такой, и мое появление встревожило его. Из этого я заключил, что ему есть что скрывать, и, по-видимому, я был прав, так как именно он столь решительно затоптал имя Трэнавана.
Говарда же беспокоили другие вещи: наше соперничество по поводу Клэр, его поражение в стычке относительно моей разведки на государственных землях, другое – в связи с порубкой леса во владениях Клэр. Но когда я попросил Мака распространить
Вот что странно! Булл Маттерсон знал, кто я, но не сказал об этом своему сыну, почему? Значит, он что-то скрывал и от него? А Говард? Какова его роль во всем этом? Почему он так встревожился, когда узнал, кто я? Может, он как-то оберегал отца?
Тут я услышал, как треснула сухая ветка, и быстро сел. Тонкая фигура двигалась между деревьями, приближаясь ко мне. Теплый голос Клэр сказал:
– Ты думал, что я позволю тебе ночевать здесь одному?
Я перевел дыхание.
– Мак будет шокирован.
– Он спит, – сказала Клэр, укладываясь рядом со мной. – Кроме того, шокировать репортера его возраста не так-то легко. Он, между прочим, взрослый.
6
На следующее утро за завтраком я сказал:
– Я все же сделаю еще одну попытку воздействовать на Говарда, попытаюсь воззвать к его здравому смыслу.
Мак проворчал:
– Ты думаешь, тебе удастся подойти близко к Дому Маттерсона?
– Нет, я отправлюсь в ущелье и начну там сверлить еще одну дыру, он тут же сам прибежит ко мне. Попросите, пожалуйста, Клэри присоединиться к нашей компании.
– Да, – согласился Мак, – это заставит Говарда прийти.
– Но там может возникнуть стычка, – предупредила Клэр.
– Ничего, я рискну, – сказал я и впился зубами в горячий пирог. – Возможно, ситуация прояснится. Мне надоело это хождение вокруг да около. А вы на этот раз оставайтесь дома, Мак.
– Ты хочешь дать мне отставку, – с обидой проговорил Мак и добавил, копируя меня: – Но ты не имеешь нрава запретить мне проводить изыскания на государственной земле. – Он потер руками глаза. – Беда в том, что я порядком устал.
– Вы что, не спали?
Уткнувшись в тарелку, Мак пробормотал:
– Слишком много какого-то шевеления ночью было. Кто-то ходил туда-сюда.
Клэр потупилась, ее шея и лицо густо покраснели. Я дружески улыбнулся Маку.
– Вероятно, вам лучше было ночевать в лесу, там очень спокойно.
Мак встал, отодвигая стул.
– Ну, я поехал за Клэри.
– Скажите ему, что могут возникнуть неприятности, – сказал я. – Пусть сам решает, присоединяться ему ко мне или нет. Он-то здесь ни при чем.
– Клэри будет счастлив попытаться обломать Говарда.
– Дело тут не в Говарде, – сказал я, имея в виду Джимми Вейстренда и двух его телохранителей.
Клэри прибыл, и мы втроем двинулись по дороге на Кинокси. Клэр тоже хотела ехать с нами, но эту идею я зарубил на корню.
– Вернувшись, – сказал я, – мы проголодаемся. Так что приготовь обед, а также бинтов и йода.
Никто не остановил нас, когда мы миновали турбинный зал и поехали дальше по дороге вверх. Мы остановились у самой плотины – я решил взять пробу прямо у ее основания. Исключительно важно было знать, есть ли слой плывучей глины под ней.