Опора

Вудрафф Джетти

Легкая ткань раздувалась на ветру, луна сияла над темным океаном на расстоянии, воздух был теплый и влажный, а снизу раздавалось эхо звука волн. И посреди всего этого сидела моя жена. Ее рубашка спала с правого плеча, ноги она подогнула под себя, накручивая прядь волос на палец. Она была завораживающей, но я никогда не видел этого, по крайней мере до последних нескольких месяцев. Пока она не забыла, кто я. Может дело в жизни с чистого листа, может быть в ее возрасте, зрелости, пробивающей красоту изнутри.

Но как бы я не оправдывал это в своей голове, холодная правда заключалась в том, что я не хотел замечать

ее раньше, но замечаю сейчас. Я хотел видеть ее, хотел, чтобы она видела меня, и я боялся потерять это. Вот какие мысли проносились в моей голове, пока я слушай в пол уха ее мягкие слова.

– «Вот бы была возможность вернуться домой, чтобы вы узнали его, как знаю его я. Его любящие руки и крепкие объятия. Он бы дарил вам обеим чувство безопасности и умиротворения в душе. Своим прикосновением он убеждал бы, что все хорошо, все под контролем. Он бы гладил ваши волосы, успокаивал вас словами, дарил чувство безопасности, держа в своих объятиях. Вы бы летали, словно ангелы, но он не давал бы вам упасть, вам не нужно было бы беспокоиться. Только не в его объятиях. Если бы это было возможно. Я каждый день мечтаю об этом.» Думаешь, она говорит о нашем отце?

– Ты чертовски красива.

Габриэлла улыбнулась и наклонила голову.

– Тебе не нужно подмазываться. Я уже планировала разрешить тебе сделать мне куни.

Я улыбнулся и шумно выдохнул. В это я был влюблен, это я не замечал ранее.

– Правда?

– Ага, - сказала она, откидываясь на спину, снимая трусики и рубашку. Ее руки собрали длинные темные волосы вместе поверх ее головы, а глаза закрылись.
– Думаю, я даже была непослушной сегодня.

– Правда?
– повторил я вопрос, чувствуя резкий рост под спортивными шортами. Я был слишком очарован, чтобы придумать какой-то остроумный ответ. Вот вам и контроль.

– Ага.

Габриэлла закрыла глаза, когда я раздвинул ее ноги и провел пальцем по уже влажным половым губам.

– Что ты хочешь сказать этим, детка? Думаешь, мне стоит наказать тебя?
– спросил я, проникая одним пальцем в ее теплую, влажную киску.

Ее глаза снова открылись, и она начала наблюдать за мной, пока я спускал шорты, беря в руку свой ствол. Я несколько раз провел по нему рукой, выжимая смазку из головки, одновременно массажируя ее набухающий клитор. На это я тоже раньше не обращал внимания. Ее боль должна была приносить удовольствие мне, не ей. Теперь же я больше всего хотел удовлетворить ее. Этого я никогда не мог предвидеть. Даже близко.

Встав на колени, я дотянулся до ее рта, пытаясь получить ответ на вопрос.

– Ответь мне. Ты должна быть наказана?

– Ага.

Мой член вырос еще на пару сантиметров, когда она высунула язык и слизала прозрачную жидкость. Я услышал ее стон, когда она втянула в рот мой член, насколько это было возможно, а после отстранилась. Черт.

– Что ты задумала?

Я схватил ее за волосы и толкнул свой член обратно ей в рот, после чего провел головкой по ее губам, придумывая план. Пошлый, сексуальный план. Тот, что всегда вызывал воспоминания, но

только у меня. Ее новая реакция на то, что я привык делать с ней, возбуждает, новое чувство смущения разжигает во мне огонь.

Габриэлла выпустила мой член из рта и перевернулась на живот, выставив свою маленькую попку, которая так и молила о моей руке. Как бы сексуально и соблазнительно это не выглядело, у меня были другие планы. Я дотянулся пальцами до ее клитора и ущипнул его. Она застонала и дернула бедрами, раздвинув ягодицы достаточно, чтобы я мог увидеть ее анус и растереть ее соки по нему большим пальцем. Сегодня была одна из тех ночей, когда я должен был заставить ее кончить первой. Я готов был кончить от одного только прикосновения. Будто такое не происходило каждый раз, когда мы занимались сексом. Конечно, происходило. Она была права - страсть все меняет.

Одной рукой я ублажал себя, в то время как другой ласкал ее влагалище, клитор и анус. Затем я внезапно остановился, резко и с силой шлепнув ее по ягодице, после чего грубо сжал ее. Ее тело напряглось, вздрогнув от удара, но она быстро расслабилась, когда я отошел от нее. Она перекатилась на бок и увидела, как я открываю верхний шкафчик комода, который стоял в ее комнате, на ее губах появилась улыбка.

– Что ты делаешь?

– Встань с кровати, - приказал я, кивком указывая ей встать на пол. Эта безумная часть подпитывала во мне огонь, заставляла адреналин бежать по венам и вызывала зависимость. Зависимость от Габриэллы.

Она послушалась, поставив ноги на пол.

– Что теперь?

В два шага я оказался возле нее и сказал прямо в лицо:

– Хватит говорить. Замолчи и делай, что говорят. Поняла, принцесса?

– Да, - усмехнулась она, прикусив обе губы. Это тоже что-то новенькое. Старая Габриэлла уже давно стояла бы на четвереньках. Но не так, не смеялась бы надо мной. Это злило меня, но в то же время я не знал, как с этим справляться. То, что сходило мне с рук раньше, когда Габриэлла все помнила, было словно в другой жизни. Не в этой.

– Думаешь, я играю с тобой, шл...

– Не смей, - приказала она, в ее голосе была явно слышна угроза.

Я опустил свою руку на ее ягодицу, которая должна была еще печь после удара, одновременно проведя языком по ее губам. Ее тело расслабилось, и я притянул ее ближе, целуя, чувствую жаркую страсть между нами.

– Встань на четвереньки.

– Зачем?

– Потому что я так сказал. Ты должна быть наказана, помнишь?

Мы дразнили друг друга поцелуями, едва соприкасаясь руками.

– Я думала, ты положишь меня к себе на колени?
– вопросительно сказала она, проведя языком по нижней губе.

– О, да, но сначала ты сделаешь кое-что другое. Опустись на пол, - вновь потребовал я, борясь за контроль.

Я ощущал ее острые ногти на своей груди и бедрах, пока она, повинуясь, опускалась на пол, как было сказано. Словно послушная шлюшка. Я убрал ее волосы на одну сторону и провел пальцами по позвоночнику, заметив, как она вздрагивает.