Опора

Вудрафф Джетти

 

Глава вторая

Габриэлла

День начался, как обычно, но довольно быстро стал странным и пугающим. Все трое детей были одеты в накрахмаленные белые рубашки, девочки в темно-синих юбках, Вандер в брюках такого же темного цвета, как и Роуэн и Офелия. Сказать, что они выглядели мило – ничего не сказать. Они были чертовски очаровательны. Ребята позавтракали панкейками, обсуждая первый день в школе.

Не

знаю, с чего все началось. В одно мгновение я стояла возле раковины, наблюдая, как холодная вода изчезает в стоке, а в другое – я уже в ином месте. Там, где быть не хотела.

– Господи, детка. Что случилось?

Я даже не слышала, как он подошел ко мне сзади. Я прикрыла небольшой шрам на указательном пальце, пока мой мозг наполняло видение о том, как кто-то держит мою руку под холодной водой. Не знаю, почему я отпрыгнула или прикрыла лицо руками, но я это сделала. Пэкстон прервал мое видение, пытаясь поцеловать в шею сзади. Тогда я и подпрыгнула от испуга, сердце колотилось в груди, как бешенное. Я видела только то, как кто-то держит мою руку под холодной водой и кровь. Много крови, смешиваюшейся в вихре с водой. Это было так странно. Я чувствовала, как адреналин бежит по моему телу, как внезапно вспотели руки и откуда ни возьмись появилось чувство тошноты.

Я пыталась прийти в чувство, прервать неловкое молчание. Но стояла пораженная и смотрела на Пэкстона так, будто он только что дал мне пощечину. И только, когда он потянулся ко мне и выключил воду, я вернулась к реальности. Но все равно была, словно в дымке.

– Что, Габриэлла?

Я покачала головой, обошла его, снова включила воду и сполоснула чашку, которая в этом не нуждалась.

– Давайте, ребята. Первые пару дней будут безумными. Заканчивайте завтрак.

– У моего учителя есть гитара, – проговорила с гордостью Роуэн.

Конечно же, это тут же завело Офелию.

– А моя учительница – мисс Кристмас. У твоего глупое имя.

– Нет, не глупое. Оно сложное. Потому мы зовем его мистер Джей. Потому что буква "д" в его фамили не произносится, но некоторых людей это сбивает с толку.

– Потому что это глупо, – сказала Фи с норовом, присущим пятилетним детям.

Я пыталась проигнорировать мрачное выражение лица Пэкстона, используя детей в качестве отвлечения. Нужно было сконцентрироваться на них, а не на себе.

– Прекратите, обе. Ругаетесь из-за глупостей. Вандер, вытри молоко вокруг рта. Выглядишь, как дядя Пэкстон с белыми усами.
– Последнюю фразу я бросила через плечо, пытаясь сбить напряжение. Только не понятно от чего.

Пэкстону это смешным не показалось.

– Иди сюда.

Не хотела я никуда идти. Не хотела сталкиваться с этим. Я хотела, чтобы все осталось в прошлом, хотела жить дальше, не оглядываясь назад. Тем не менее, я пошла за ним в гостиную, пока Роуэн и Фи продолжали дебаты касательно того, у какого учителя фамилия круче.

– Что, Пэкстон? Нужно поторапливать их. Первый день школы – просто кошмар.

– Что это было, Габриэлла? Почему ты так закрылась?

Мои плечи опустились, и я замахала головой.

– Почему ты всегда раздуваешь из мухи слона?

– Ты только что испугалась меня. В чем дело?

– Я не испугалась.

Ты напугал меня.

– Ты отпрыгнула от меня и прикрыла лицо. Почему?

– Господи, Пэкс. Я не знаю. Я кое-что видела.

– Как я бил тебя?

– Нет, кто-то держал мою руку под холодной водой, пока кровь из раны стекала в сток. Я не видела тебя.

– Ты вспоминаешь, Габриэлла? Это было на самом деле. Ты порезала палец, нарезая морковь.

Я ощупала большим пальцем шрам, пытаясь разобрать, что скрывалось за его тоном. Он был серьезным, голос был... каким-то не таким, но может это просто я была параноиком без причины.

– Я видела только то, как кровь с водой стекала в трубы.

– Ты уговаривала меня не везти тебя в больницу, но я не поддавался. Эта боевая рана стоила тебе четыре шва, – объяснил Пэкстон, вот только не понятно, на его лице была серьезная улыбка или беспечная ухмылка. Я была уверена, что все было не так просто, но что есть, то есть. Это все, что он сказал, и знать больше я не хотела.

– Теперь можно идти?

Пэкстон приподнял мой подбородок и поцеловал меня в губы.

– Да, мне нужно на работу.

– Можешь ехать на работу. Я выдержу первый день школы сама.

– Я хочу убедиться, что они доберутся туда в безопасности. Пожалуйста, доставь мне удовольствие, разреши поехать с вами.

– Ты все равно поступишь так, как хочешь. Иди, поторопи их. Нам пора. Я пойду одеваться.

Я чувствовала, как его теплая рука подлезает под резинку моих шорт и накрывает ягодицу, в то же время, как его язык проскальзывает между моих губ. Эмоции и страх, которые я испытывала ранее, исчезли в мгновение ока, сменившись новыми ощущениями.

– Господи. Прекрати, – произнесла я, упершись обеими руками ему в грудь.

– Я буду в этом районе после обеда. Может заскочу ненадолго.

– Я встречаюсь с Ми на обед, забыл?

– Да, но мне это все равно не нравится.

– Мам, Фи пролила молоко. Мама, мама, мама!

– Это твоя дочь, – подразнил Пэкстон, нежно поцеловав меня в нос, прежде чем я побежала обратно на кухню.

– Фи пролила молоко и теперь у меня грязные брюки, – ныл из-за двери Вандер, оттягивая мокрую ткань от тела.

Пэкстон отчитал Фи и отправил Вандера переодеваться.

– Офелия, у меня нет на это времени. Мы должны были выехать еще пять минут назад.

– Езжай на работу, Пэкс. Я разберусь.

– Уверена?

– Да, смысл тебе здесь метаться? Езжай на работу. Не хочу, чтобы ты ехал с нами, а потом ворчал, что застрял в пробке.

Поцеловав его в последний раз, я сказала Офелии убрать беспорядок и пошла поторапливать Вандера.

У меня больше не было того видения, но шрам на пальце не давал о нем забыть. Я не могла объяснить этого, даже если бы постаралась. В смысле, я знала, что у нас с Пэкстоном было не лучшее прошлое. Я знала, что он делал, знала, как он обращался со мной. Но это было нечто иное. Чувство, испытывать которое я не хотела. Мысль о грубом отношении Пэкстона ко мне вызвала тошноту и выбила почву из-под ног. Я чувствовала, как себя чувствовала та Габриэлла, но не эта. Это испугало меня, как и сам Пэкстон. Снова!