Опричник
Шрифт:
Боец резко кивнул и тут же сорвался с места. Со стороны встретивших его коллег послышался возбуждённый шум, перемежаемый нервными хохотками и довольно паршивыми шуточками. Да, ребята тоже были напряжены, понимали, что заключённая их майором сделка в любой момент может обернуться бойней.
Холера! Да сам Добужский, окажись он на месте этих самых «Гремлинов», точно не стал бы миндальничать с пленными. Счастье ещё, что Ежи удалось довольно быстро просчитать этих… «технарей» и сыграть на их чистоплюйстве. Понял, распознал, воспользовался. Повезло? Скорее всего, так. Ну да, везение — не последнее дело в жизни наёмников, уж сколько раз отряд «Белый Орёл» выворачивался из совершенно гиблых ситуаций, только за счёт благосклонного внимания такой
И всё равно, даже когда аэродин нёс остатки его отряда прочь от границы Русского государства, где-то в глубине души Ежи не верил, что его шалая затея с выкупом выгорит. Грызли его сомнения… да и сейчас, честно говоря, ёкает что-то в груди, а в ушах слышится чей-то злорадный шёпот: «торопишься, пан доводца, ой, торопишься…»
— Пан доводца, оружие и амуниция проверены. Люди готовы к выходу, — прервал его размышления всё тот же Янек, складывая у ног командира его собственную, уже снаряжённую, как он привык, разгрузку со встроенной нагрудной кобурой, из которой торчала рукоять столь любимого Добужским старого люгера. Автоматический кургузый «Хеклер», Янек придержал в руках, в ожидании пока майор нацепит «сбрую».
— Благодарю, — кивнул Добужский, затягивая ремни разгрузки и, забрав у бойца стреломёт, окинул отряд долгим взглядом. Чуть помедлил и… — Двинулись!
Отряд быстро втянулся в темп и вскоре уже уверенно двигался по пересечёнке, приближаясь к цели своего маршрута, городу Сигету… чего-то там. До него оставалось немногим более десятка километров, если, конечно, малолетний пилот аэродина ничего не напутал, когда впереди вдруг раздался громкий треск и скрип падающего дерева. А в следующий миг, готовые к любым неприятностям, бойцы «Белого Орла» порскнули в стороны, привычно занимая круговую оборону.
Укрывшись за каким-то облезлым кустарником, Добужский повёл стволом «хеклера» в поисках цели… и нашёл её. Вот только на нажатие спускового крючка, стреломёт отреагировал лишь тихим лязгом без намёка на выстрел.
— Что, не фурычит твоя шайтан-машинка, пан доводца? — раздавшийся из-за спины майора голос, говоривший, кстати, на чистейшем русском, заставил Добужского резко обернуться… и тихо выругаться. А невесть как оказавшийся рядом, противник, наряженный в лёгкий тактик незнакомых очертаний, словно и не заметил такой невежливости. — Подымайся, пан, подымайся… добегался.
Оружие, значит, в порядке, да, Янек? У-у, курв-ва!
Часть 4. ПЕРЕКАТИ-ПОЛЕ
Глава 1. Кому что, кому как
За всей этой вознёй с разбором последствий нападения на базу, да на фоне неприятных новостей о сбежавших из Рахова соглядатаях, так и оставшихся неизвестными, я совершенно забыл о недавно полученном «Гремлинами» заказе на ремонт двух десятков лёгких тактиков. И не вспомнил бы, если бы не дотошность нашего майора, завалившегося поздним вечером в мой кабинет специально для обсуждения этого вопроса.
Наверное, в любой другой день я был бы недоволен столь несвоевременным визитом, но именно сегодня он оказался весьма кстати, став замечательным предлогом для того, чтобы
Да, я сдал наёмников Бестужеву и ничуть не жалею об этом. Слово? Формально я его не нарушил. Отряд был отпущен в полном соответствии с договорённостью, на нейтральной территории, с личным оружием и снаряжением. А уж что с ними случилось после нашего расставания — не моя забота. Единственное, в чём меня можно было бы обвинить, так это в порче возвращённого наёмникам вооружения, да и то… как сказать.
Вячеславу действительно пришлось изрядно поломать голову над стреломётами поляков с тем, чтобы они не могли сделать больше одного выстрела, и при этом не оказались сломаны. И нашему штатному артефактору это вполне удалось. Один не до конца закрученный винт — и разгонные кольца стреломётов теряют синхронизацию. Как результат, после первой же встряски или выстрела рунная цепь, связующая кольца, размыкается, и стрельба становится невозможна… пока стрелок не приведёт оружие в порядок. Своеобразная защита от дурака, но действенная. Конечно, был некоторый шанс, что какой-то из стреломётов «уйдёт в отказ» ещё до того, как наёмники, разобрав возвращённое им оружие, возьмутся за его проверку, но он был относительно невелик, и мы с Вячеславом решили пренебречь такой возможностью как маловероятной. Зато, в случае удачи, захват обезоруженных бойцов «Белого Орла» превращался в задачку для первоклассника… как оно, собственно, и вышло. Спецы Бестужева взяли остатки наёмного отряда без шума и пыли, фактически, без единого выстрела, о чём мой будущий тесть и сообщил, прислав мне на коммуникатор запись захвата.
Всё это я поведал Гдовицкому по возвращении из вылета в СБТ. Почему? Во-первых, потому что врать своим людям — последнее дело. А во-вторых… каюсь, не сдержал желания показать Самураю, к чему приводит излишняя самодеятельность в условиях дефицита информации.
Была и ещё одна причина, но говорить о ней вслух я просто не стал. Несмотря на чуть ли не врождённое понимание субординации, усиленное воспитанием в духе ниппонских традиций, Владимир Александрович всё ещё частенько видит во мне того Кирилла Громова, что был его учеником на протяжении добрых шести лет, и этот факт нет-нет да и сказывается на его отношении. Да-да, то самое пресловутое «я взрослый, я знаю как лучше», от которого я за прошедшее время успел основательно отвыкнуть, у Гдовицкого всё же иногда прорывается. Редко, но метко, как показала ситуация с Добужским.
Собственно, именно в тот момент, когда я, продемонстрировав Гдовицкому присланную Бестужевым запись, рассказывал о причинах и предположениях, толкнувших меня на это действо, в том числе и озвученных ещё в полёте Милой Громовой, в кабинет и ворвался взъерошенный Георгий, потрясающий папкой с кипой бумаг.
Честно говоря, в ту минуту я едва сдержал облегчённый вздох. Уж очень нудным выдался разговор с Владимиром Александровичем. Нет, Самурай не читал нотаций и не обижался на моё своеволие, но и оставить происшедшее без последствий, вроде чтения нотаций, он тоже не мог. «Учительство», привычка к которому, кажется, намертво въелась в него за предыдущие годы, не давало. Понимаю, сам такой… но легче от этого понимания не становилось.
Словно в противовес беседе с безопасником «Гремлинов», разговор с майором нашего отряда вышел довольно коротким и весьма продуктивным. А всё потому, что Рогов нашёл решение самой большой проблемы в работе над предстоящим заказом, а именно — сложность доставки тактиков на базу. Одно дело — совершить пару рейсов на аэродине из воеводства в СБТ и обратно. Устройство маскировки хоть с натугой, но справится с такой работой, прикрыв наш экранник от хилых систем КВП пограничья. И совсем другое дело — рвать «невод» добрый десяток раз подряд. Такого напряжения маскирующая установка, размещённая на «Борее», не выдержит и просто сгорит. А терять время на положенный по её регламенту «отдых» — для нас непозволительная роскошь.