Опричник
Шрифт:
— Твои условия? — восстановив наконец дыхание, просипел Дитц.
— Материалы остаются у нас. А ты… под запись фиксатора сообщаешь, имя автора схемы с засадой.
— Но я не знаю! — взвыл делец.
— Значит, найди того, кто знает. Информация о нашей встрече, времени и месте, а, соответственно, и о маршруте следования каравана была только у тебя и у меня. Ищи крысу среди своих, потому как среди моих людей её точно нет.
В глазах Дитца явно проскользнула какая-то мысль, и он схватился за коммуникатор, даже не потрудившись встать с пола.
— Полчаса,
— Ждём, — кивнул тот, и Дитц, наконец, с кряхтеньем поднялся на ноги.
Эрик Раус не знал, каково было старому знакомому стоять под прицелом стреломёта «Визеля», ему и своих неудобств хватало. Сидеть, скрючившись меж воняющих креозотом, грязных и липких шпал, боясь пошевелиться, чтобы не привлечь внимание бойцов Дитца, и без того напряжённых, а потому готовых в любой момент открыть огонь, удовольствие невеликое. Хорошо, что эти полчаса наконец истекли.
Двое безоружных охранников подвели к Дитцу и его собеседнику немолодого седого мужчину. Тот бросил вопросительный взгляд на дельца.
— Я сдержу обещание. Рассказывай, — кивнул тот.
Эрик прислушался к тихой, но отчётливой речи мужчины, и чуть не присвистнул от удивления. Если дела обстояли так, как говорил этот бедолага, то нет ничего странного в том, что Дитц решил использовать его вместо себя, как «подставку». Признайся он сам в устроенном действе, и о репутации «правильного делового» в СБТ, господин Дитц мог бы забыть навсегда. А это конец для его дела. Полный и окончательный.
Нет, понятное дело, что без определённых хитростей, а проще говоря, обманов и кидков, в деловом мире СБТ заработать серьёзные деньги невозможно. Но одно дело, когда подобные вещи проходят тихо, и совсем другое, когда организованная подстава с саботажем договора проваливается и получает официальную огласку. Тут уж ни о каком авторитете говорить не приходится.
— Кто заказчик? — прогудел динамик «Визеля». Подставной бросил вопросительный взгляд на бывшего, теперь уж точно бывшего хозяина, но Дитц даже не пошевелился. Ещё бы! При просмотре записи фиксатора, любой его жест может сыграть против, и тогда его никакая подставка не спасёт.
— Русский ЦС, — выдохнул седой и, после небольшой паузы расшифровал. — Центр содействия частным военизированным структурам. Их представитель предложил мне сто тысяч крон, если собранный господином Дитцем груз не доберётся до границы.
— Благодарю за сотрудничество, — на этот раз в голосе оператора «Визеля» мелькнули нотки насмешки. А потом он обернулся и обратился напрямую к Эрику. — Господин Раус, вас доставить в Сигету-Мармаций или желаете остаться здесь, в гостях у вашего друга?
Если заслышав этот голос, Эрик чуть не проклял его обладателя за привлечение совсем не нужного ему внимания, то поняв суть предложения…
— Благодарю, господин Сильвер. Если вас не затруднит, я бы хотел вернуться домой. Боюсь, у господина Дитца с вашим уходом будет слишком много хлопот и я не хотел бы ему мешать, — протараторил Раус и, выбравшись из завалов шпал, посеменил к возвышающейся напротив
— Что ж, тогда, мы откланяемся, господин Дитц, — дождавшись, пока Эрик окажется рядом, проговорил Сильвер.
— Надеюсь на скорую встречу, — прошипел тот. — Я буду о-очень ждать.
— Не думаю, что вы ей обрадуетесь, неуважаемый. Впрочем, если таково ваше желание… кто я такой, чтобы ему препятствовать? — еле заметно качнув головой, произнёс гость и… Эфир рядом с ним пошёл волной, чтобы в следующий миг открыться настоящим «окном». Дитц недоумённо взглянул на открывшийся ему вид колизея Сигету-Мармация, а в следующий миг до него дошло, что именно он видит, и делец тихо захрипел. Ну да, одно дело обещать посчитаться пусть с быстрым и опасным, но вполне обычным оператором лёгкого тактика, и совсем другое, угрожать расправой гранду! Есть и более простые способы самоубийства.
Отвесив откровенно издевательский поклон хватающему ртом воздух Дитцу, Сильвер схватил Эрика за шиворот и буквально втолкнул его в «окно». Миг, и Раус уже стоит на брусчатке города, за последние двадцать лет ставшего ему по-настоящему родным.
* * *
— Кирилл, а з-зачем вообще ты устроил этот фарс, если и без того был уре… уверен в заказчике? — спросил меня Раус, заливая в себя уже шестую кружку пива. Довольно дрянного, на мой взгляд, но, кто я такой, чтобы судить чужие вкусы? К тому же, у бедолаги был натуральный отходняк. Его чуть не колотило от приключений этих суток… ну, зато сейчас вроде бы немного отпустило, раз уж «болтун» настал.
— Доказательство, — пожал я плечами. — Это здесь, в СБТ подобными вещами никто особо не заморачивается. А в России дело обстоит совсем иначе, даже в приграничном воеводстве.
— И что, ты и в самом деле рассчитываешь выйти с этой зап…писью в суд? — удивлённо спросил Эрик.
— Да ну тебя! — отмахнулся я. — Конечно, нет. Но в случае, если господа из ЦС не угомонятся, я хочу иметь возможность испортить им реноме. И эта запись мне поможет. Поверь, информация о том, что организация, чей устав прямо запрещает прямо вмешиваться в дела наёмников, нарушает это установление, всколыхнёт не только раховский наёмничий круг, но и «гастролёров», среди которых немало отпрысков боярских семей. Учитывая же, что декларируемая беспристрастность в работе с наёмниками, является одним из столпов, на которых зиждется влияние ЦС, можешь представить, какими могут быть последствия огласки столь неприглядных действий её сотрудников.
— В-вот! С-сорт-трудников! Сам сказал, — наставительно воздев указательный палец, пробормотал как-то быстро набравшийся Эрик. — Они так и отмажутся. Выставят подставку, как тот же Дитц, дескать, это всё он, негодяй такой, паршивая овца, а сами останутся в белом.
— Может и так, — кивнул я в ответ. — Но тогда им придётся оставить меня и мой отряд в покое, чтобы не наводить на себя подозрений. А мне ничего другого и не нужно. Воевать с этой структурой я желанием не горю. Но и наглость спускать не собираюсь.