Опрометчивое пари
Шрифт:
— Открой рот, — глухо прошептал он. — Я хочу тебя поцеловать.
Его руки скользнули вниз и легли на ее грудь, а большие пальцы начали умело и знающе ласкать ей соски. Скрыть мгновенную реакцию на его прикосновение было бы невозможно.
— Скажи мне, что ты этого хотела, Санди, — пробормотал он. — Скажи, что именно этого ты жаждала с первой же секунды нашей встречи. Разреши мне подняться к тебе. Обещаю, что мы будем делать только то, чего ты захочешь. Мы будем заниматься любовью так, как тебе больше всего нравится.
Его
Она так крепко стиснула края жакета, что у нее побелели пальцы.
— Великолепная попытка, Дэмион, — холодно проговорила она, — но вы позабыли нечто очень важное. Я обучена узнавать методы обольщения, даже когда их применяют настолько умело.
Какую-то долю секунды Дэмион не шевелился. Потом он провел рукой по лбу, на мгновение спрятав глаза, и отвернулся. И наконец повернулся обратно, небрежно приглаживая волосы рукой.
— Видимо, я должен гордиться собой, — лениво протянул он. — Далеко не каждому ученику удается получить такую высокую оценку с первой же попытки. Над чем вы посоветуете мне поработать, чтобы еще усовершенствоваться?
— Как насчет искренних чувств вдобавок к умелым приемам? — холодно предложила она.
Его синие глаза насмешливо блеснули.
— Санди, милочка, тебе ли предлагать такие глупости? Искренние чувства запрещает профсоюз киноартистов, а может, даже конституция штата. Если я приму такой совет, то меня с твоей подачи выставят из Голливуда!
Санди вдруг почувствовала себя опустошенной. Она наклонилась, чтобы поднять упавшую сумочку, а Дэмион, быстро пожав плечами, вышел из машины и любезно отправился открыть ей дверцу.
Пока он провожал ее до холла многоквартирного дома, оба молчали. Вахтер, который, как решила Санди, с немалым интересом наблюдал за их продолжительным прощанием, деликатно отвел взгляд. Его тактичность оказалась напрасной: Дэмион легко положил руки ей на плечи и коротко и равнодушно прикоснулся губами к ее щеке.
— Еще раз спасибо за приятный вечер, — сказал он. — Я буду звонить.
— Конечно, — сухо отозвалась Санди. — До свидания, Дэмион.
Ее голос звучал ровно, несмотря на смятение чувств. Она решительно прошла к лифтам, ни разу не оглянувшись.
Санди отперла входную дверь квартиры, поздравляя себя с тем, что сумела успешно устоять перед обольщением Дэмиона
И если она будет очень-очень стараться, то лет этак через пятнадцать сможет даже уговорить себя, что была очень рада провести эту ночь в одиночестве.
6
Со времени возвращения из Италии Санди пять раз звонила отцу и два раза заезжала к нему домой, но ни разу не смогла его застать. В конце концов ей удалось встретиться с ним на студии на следующий день после ее свидания с Дэмионом.
— Привет, малышка, — сказал Ричард, когда его секретарша ввела Санди к нему в кабинет. — Я не ожидал сегодня тебя увидеть. Линда собиралась со мной на ленч в «Ринальдо». Хочешь пойти с нами?
— Нет, спасибо, па. — Санди не стала говорить, что дважды звонила ему этим утром, чтобы напомнить, что ей надо срочно с ним поговорить. И сейчас она прекрасно понимала, что он чисто случайно оказался свободен.
— Ну, что привело тебя на студию в такой странный час? — приветливо спросил он. — Мы так и не смогли поговорить о твоей поездке в Рим. Как она прошла — и как Габриэла? Надо полагать, по-прежнему все так же прекрасна.
Он явно забыл, почему она ездила в Италию.
— Именно поэтому мне и надо было с тобой повидаться, — терпеливо ответила Санди. — Дело в том, что Габриэла не вполне здорова. Когда я была в Риме, то говорила с ее врачом, и он сказал мне, что у нее камни в желчном пузыре, которые вызвали воспаление, и оно в конце концов может стать опасным.
Брови Ричарда изумленно поползли вверх.
— Воспаление желчного пузыря? У Габриэлы? Я понятия не имел, что она занимается такими вещами!
Санди с трудом овладела собой. С того момента, когда она вышла из детского возраста, она безуспешно пыталась понять, все ли гениальные творцы неспособны вести нормальный разговор, или это отличительная черта только ее родителей.
— Желчными пузырями не занимаются, па. Он есть у каждого человека, даже у моей матери. Он хранит желчь, вырабатываемую печенью, и должен нормально работать, иначе человек может тяжело заболеть. Маме срочно нужна операция, или она может… может оказаться в очень большой опасности.
— Но Габриэла не любит больниц, — ответил Ричард. — Она всегда их не любила. Она даже настояла на том, чтобы рожать тебя дома. И мы чуть тебя не потеряли, потому что повитуха оказалась неопытной.
— Да, па, я знаю эту историю. — Санди не дала увлечь себя в пучину отцовских воспоминаний. — Но дело в том, что мама наконец согласилась прилететь сюда и проконсультироваться у американского врача. Однако я боюсь, что в тот момент, когда наступит время ложиться в больницу, она откажется подписывать необходимые бумаги.