Opus Dei
Шрифт:
Официальные представители Opus Dei настаивают, что организация не имеет своей «повестки дня» в католической церкви и в рамках церковного учения, участвуя в дебатах, ее члены могут свободно занимать любую позицию. Например, в без конца обсуждаемом в США вопросе, нужно ли политикам, признающим право женщин на прерывание беременности, отказывать в причастии, членов Opus Dei можно найти среди сторонников обоих мнений. Недавно я завтракал в Вашингтоне со священником Opus Dei, который сказал, что он хотел бы до того, как лишать политиков причастия, знать о них больше, чем написано в избирательном бюллетене, и высказал мнение, что «все мыслящие люди» в Opus Dei имеют по этим вопросам либеральные взгляды. Я встречал мыслящих членов Opus Dei, которые могут с этим поспорить, но суть в том, что в этих спорах присутствует
Тем не менее разница, установленная членами Opus Dei, между «учением церкви», которое вне дебатов, и «открытыми вопросами», которые дебатируются, не так проста, как кажется. Многие теологи, не говоря уж об обычных католиках, верят в возможность прогресса, если церковь будет глубже размышлять о смысле проповеди, о традициях и о человеческих переживаниях. Именно это английский кардинал XIX века Джон Генри Ньюман называл «развитием догмы», с его незабвенным высказыванием о том, что «жить — значит изменяться, а чтобы стать совершеннее, нужно изменяться часто». Таким образом, католические мыслители постоянно настаивают на продвижении вперед, побуждая церковь переосмысливать традиционные подходы к сексуальной ориентации, к нехристианским религиям, к власти папы и множеству других вопросов. Они утверждают, что это не рецепт релятивизма, а более содержательная преданность. Замораживание «учения церкви» на конкретной стадии развития чревато риском создания идола и однобоким толкованием доктрины, которая после многих изменений еще не достигла упомянутой Ньюманом степени совершенства.
Многие члены Opus Dei, находясь в состоянии постоянного напряжения между сохранением веры и размышлениями о том, понимает ли общество значение отдельных моментов вероучения, склоняются к первому, более «консервативному» полюсу. Рассмотрим отрывки из эссе Макклоски, в котором он в своем воображении обращается к священнику, посвященному в сан в 2030 году:
Как вы, возможно, знаете, в начале нынешнего века было примерно 60 миллионов католиков. Вы можете спросить, каким образом это число сократилось до теперешних 40 миллионов. Я думаю, что ответ заключается, если сформулировать это деликатно, в консолидации. Это не так плохо, как кажется. Взглянув в прошлое, можно увидеть, что только 10 процентов из 60 миллионов имели представление о «программе». То есть только 10 процентов из этого числа всем сердцем принимали учение церкви, практиковали воскресную мессу и хотя бы раз в год ходили на исповедь… Современные католики лучше образованы, живут в согласии со своей верой в традиционном смысле этих слов и все более охотно приобщают к вере своих соседей. Слово <раскол» исчезло из теологических словарей… Если мы останемся верны этому курсу, мы сможем преобразить мир.
Курс, описанный Макклоски, как раз тот, которым не хотят следовать наиболее либеральные католики.
Это не связано с тем, что у Opus Dei есть «установка» или «повестка дня», — как сам Макклоски признает, он говорит только за себя, но в какой-то степени это отражает социологические взгляды членов Opus Dei. Такова реальность, и она намекает на грядущие неприятные столкновения с людьми более «либеральных» или «прогрессивных» взглядов. В этом смысле вполне можно сказать, что Opus Dei идет на разногласия, всегда ставя жесткие вопросы. Однако было бы продуктивнее об этом дискутировать, сосредоточившись на следующих моментах: каковы границы допустимых споров? Что мы понимаем под верностью учению церкви? Как мы справляемся с конфликтами, когда они возникают? Как католикам научиться слушать друг друга до наступления Судного дня? Сами по себе эти вопросы не имеют отношения к Opus Dei, хотя члены Opus Dei могут быть важными участниками их обсуждения.
Глава двенадцатая
OPUS DEI И ПОЛИТИКА
8–11 января 2002 года в Риме проходила огромная международная конференция «Грандиозность обыденной жизни», посвященная сотой годовщине со дня рождения святого Хосемарии Эскрива. На ней присутствовали двенадцать тысяч человек из пятидесяти семи стран, среди них — впечатляющее количество VIP-персон. On-line версия была в Интернете. На собрании, посвященном памяти католического святого, было естественно ожидать присутствия теологов, историков, монашества, и действительно, их было полно, но присутствие сенатора США, который даже не был членом Opus Dei, требует некоторого объяснения.
Американский сенатор Рик Санторум, республиканец из Пенсильвании, принимал
Обращаясь к католикам, Санторум утверждал, что недостаточно лично поддерживать учение церкви по таким вопросам, как аборты или однополые браки, нужно не допускать, чтобы они были «навязаны» гражданскому законодательству. Он назвал это разновидностью моральной шизофрении. Опять же предвосхищая риторику кампании 2004 года, Санторум смело заявил, что Джордж Буш — «первый президент США, являющийся католиком… Джордж Буш в своих экономических решениях сосредоточен на проблемах бедных и социальной справедливости…Он имеет полное право сказать: «Я с вами, если вы верующий католик».
26 июня 2002 года Санторум вернулся к теме, участвуя в дебатах в Культурном центре Иоанна Павла II в Вашингтоне, вместе с Джин ДеГроот, профессором философии Католического университета, и известным теологом, доминиканцем, отцом Романусом Сессарио. Тема дебатов: «Христианин в секулярном мире: Аспекты размышлений блаженного Хосемарии Эскрива». В печати Санторума иногда называют членом Opus Dei, и хотя это неправильно, репортеров можно за это простить.
Есть старая шутка, в которой английская церковь называется «партия тори на богослужении». Чисто внешне очень легко прийти к подобному выводу и по поводу действий Opus Dei в различных странах мира. В США имеются документы о связи между членами республиканской партии и определенными членами Opus Dei. Американские консерваторы Роберт Борк, Роберт Новак, сенатор Сэм Браунбек не являются членами Opus Dei, тем не менее тесно связаны с католической церковью благодаря усилиям отца Джона Макклоски. Судьи Верховного суда Антонин Скалиа и Кларенс Томас в американской печати постоянно называются членами Opus Dei. Хотя ни один из них таковым не является, сам факт, что по отношению к наиболее консервативным судьям может возникнуть такое предположение, о чем-то говорит. Католический информационный центр в Вашингтоне, филиал Opus Dei, стал перекрестком для католиков-консерваторов, лоббирующих политику Конгресса; на ежедневную полуденную мессу иногда сходится много видных общественных деятелей.
В правительстве консерваторов бывшего премьер-министра Испании Хосе Марии Аснара было представлено трое членов Opus Dei. Супернумерарий Федерико Трильо был министром обороны, а супернумерарий Хесус Карденаль стоял во главе Министерства финансов. (Карденаль не был членом консервативной Народной партии, он был независимым.) Кроме того, ассоциированный член Opus Dei Хуан Котино был шефом полиции. В социалистическом правительстве премьер-министра Хосе Луиса Родригеса Сапатеро нет министров из Opus Dei. В Перу единственным членом Opus Dei, причастным к политике, является нумерарий Рафаэль Рей, член Конгресса и консервативный оппонент нынешнего президента страны, левоцентриста Алехандро Толедо. Супернумерарий журналист Альберто Микелини — член парламента от консервативной партии Форца Италия, возглавляемой Сильвио Берлускони.
Польский супернумерарий Роман Гертыч — лидер консервативной партии «Лига польских семей». Гертыч заявляет, что хочет защитить «христианскую Польшу» и потому активно выступает против Европейского союза. Его цель — создание политической силы, похожей на «аснаровскую Народную партию Испании или Британскую консервативную партию». Чилийский супернумерарий Хоакин Лавин — мэр Сантьяго и лидер правого крыла Независимого демократического союза. Лавин был кандидатом в президенты в 1999 году, но проиграл в последнем туре Ричарду Лагосу.