Опустошение
Шрифт:
Артем, Иосиф, Семен Владимирович и Макс поехали в банк, который находился в подмосковной Балашихе.
В последний момент Артем оставил меня в квартире, пошутив насчет того, чтобы я вел себя с гостьей по-джентльменски.
Выйти из квартиры мы не могли – дверь закрыли снаружи. Ключа у нас не было.
«Катя останется под нашим жестким контролем», – я вспомнил слова Артема и усмехнулся.
Сидя в гостиной, я думал о Кате.
С одной стороны, меня подкупала ее решительность, с которой она все поставила на карту,
Она же понимала, что, например, для Василевского дело может закончиться трагедией.
Все это время Катя, сидя на диване и листая книгу, не произнесла ни слова, но потом поинтересовалась, хочу ли я кофе.
– Если ты решила подмешать мне туда клофелин, – ответил я, – то это абсолютно бесполезно, так как ключа от квартиры у меня действительно нет.
– Кофе без клофелина за ту же стоимость, согласен? – Она решила поддержать мою шутку.
Разливая готовый кофе по чашкам, поинтересовалась, какова моя роль в нашем общем деле.
Я ответил, что сам толком не знаю, но думаю, что я просто доверенное лицо Артема.
– А я до вчерашнего дня относилась к этому как-то несерьезно. Только сейчас поняла, что пути назад уже нет, – произнесла Катя, – моя мама не имеет ни малейшего понятия о происходящих событиях.
Я был удивлен – я почему-то решил для себя, что Катя живет с отцом без мамы.
Катя рассказала, что, взяв необходимые вещи, написала маме записку, что улетает на неделю в Питер. Семен Владимирович должен был сказать жене о том, что уезжает на два дня в Кратово, подготовить дачу к зиме. Вечером Катя с отцом должны были вместе отправиться в Ригу.
– Здесь же нет никаких перспектив для меня, ни нормальной работы, ни отдельной квартиры, ни машины, – произнесла Катя, – вообще ничего, ни мужа, ни детей.
– Ну чем-то ты занималась до начала участия в мероприятии? – спросил я.
– Чем только не занималась, – ответила она, – даже стихи для песен сочиняла, да все не то. Мне уже двадцать пять, пора что-то менять. Вот видишь, само собой рифмуется.
– А за маму не боишься? – поинтересовался я.
– Боюсь, но она и правда ничего об этом не знает. К компании отношения не имеет, ничего не подписывала.
– Ну и что? Возможно, у милиции к ней претензий и не будет. А вот для людей, которые деньги потеряли, она единственная ниточка, которая может на вас вывести. Вам бы ее с собой захватить. К ней обязательно придут заинтересованные лица, а за такие деньги бывают неприятности.
– С собой захватить?! Это невозможно. Она не такой человек. Сам подумай – школьная училка. Она ни за что не согласилась бы. Она живет другими проблемами: подруги, ученики.
– Вам надо срочно ее в Ригу на выходные увозить, а там все уже и объясните.
– Нет, не получится. Она сбежит, наверно. Да и ее мать здесь, бабка моя, ей уже восемьдесят лет.
Я остановился. В конце концов, не мое это дело вмешиваться в семейные взаимоотношения Нечаевых. К тому же это могло принести вред всему мероприятию.
– С другой стороны, триста тысяч долларов на дороге не валяются, – сказал я.
– И я думаю, такого шанса у меня в жизни больше не будет, – подхватила Катя.
К полудню Артем и Максим вернулись. Семена Владимировича и Иосифа с ними не было.
– Катя, собирайся в Ригу, вы свою часть работы сделали, – сказал Артем с порога.
– Отец где?
– Папа твой поехал за вещами, сегодня вместе с Максом все уезжаете. За билетами мы только что заехали, поезд в восемь вечера, шестой вагон. Макс с билетами вас будет ждать у вагона. Ты тоже поедешь с ними, – сказал Артем, глядя на меня.
– А Иосиф где? – спросил я. Ехать я никуда не собирался, но при свидетелях решил с Артемом не спорить. – Он тоже домой за вещами поехал?
– Иосиф на три дня едет в Питер, – сказал Артем, – к подруге своей юности.
– Со связи решили уйти? – удивился я. – Если Василевский будет звонить?
– Впереди выходные, офис в Канаде закрыт. В понедельник на связи уже никого не будет. Дальше играть нельзя. Заканчиваем сделку. Я ужасно устал и хочу спать.
Катя и Максим взяли свои вещи, и мы попрощались.
Часть 6
Дело сдано в архив
Артем проснулся через час, впервые за последнее время мы остались одни.
– Мне очень нужно, чтобы ты поехал в Ригу и был с Валдисом все время. Я с ним договорюсь об этом. Даже жить будешь у него, – сказал Артем, – я, как ты понимаешь, поехать туда не могу.
– Опять ты сделал все, что мог, и зависишь от других людей, которых не можешь контролировать.
– Не сейчас. Единственный человек, кто может сыграть свою игру, – это Валдис. Но ему есть что терять, у него много собственности, и он никуда не исчезнет. Присвоить же эти деньги себе, продолжая просыпаться в своей постели и ходить на работу в свой офис, невозможно. Мы сейчас с ним полностью повязаны. Вот так.
– Ну а банкиры?
– То же, что я сказал про Валдиса, в полной мере относится и к ним.
Вечером с Рижского вокзала позвонил Макс, сказал, что поезд отходит через две минуты, но Нечаева все еще нет.
– Как же тяжело работать с дураками, – отреагировал Артем, – уже ничего не изменишь. С квартиры нужно теперь побыстрее съехать.
– А как теперь Катя с отцом встретятся? – спросил я.
– Через Валдиса, наверно, или через Макса. Это уже неважно. Во вторник получим деньги, и все!