Опустошители
Шрифт:
– Ни хрена себе махина!
– воскликнул Габриэль. – Он моего сивуха, как котёнка порвёт.
– Всех скакунов, как подушки порвёт, - процедил Рогнар, не открывая рта и не поворачивая головы.
Скакуны уже давно спрятались за деревьями, натянув свои цепи до предела. Все, кроме гарзы, которая спокойно стояла и с интересом рассматривала приближающееся чудище.
Медведь-оборотень остановился и зарычал. Вампир почувствовал сильный страх, исходящий от кого-то рядом…
«Заколотило парня, - повернулся он к дрожащему магу. – Боевое
Дариэль выпустила стрелу. Оборотень убрал голову с траектории её полёта, опустился на четыре лапы и понёсся на охотников с вампиром.
«Ещё и реакция у него отменная!» - восхитился последний.
Эльфийка стала выпускать стрелу за стрелой, маг начал бомбардировать медведя какими-то синими шарами. От некоторых стрел и шаров монстр уворачивался, показывая чудеса ловкости для такой махины, другие просто встречал лбом и плечами, как мелкие камешки.
«Сынок и дочка стреляют в папу из игрушечного лука и кидают снежками» - пришло сравнение в голову Габриэля.
Но одна из игрушечных стрел нашла слабое место – она пробила руку медведя выше локтя. Вторая стрела тут же вонзилась туда же. Монстр взревел и обломал торчащие древки зубами. Вампир отчётливо видел сочащуюся из раны кровь.
«Молодец!» – похвалил он лучницу.
Шары Дилиона всё ещё не приносили никакого видимого вреда оборотню.
Рогнар кинулся в атаку.
«Тебя то, старпёра, куда понесло? – усмехнулся землянин про себя. – Смелый дед! Щас он оглушит папашу своим игрушечным топором!»
Монстр с гномом сближались.
«Пятьдесят на пятьдесят, что медведь его сразу укокошит… - подсчитывал в уме Габриэль.
– Нет, наверно, шестьдесят на сорок… Семьдесят на тридцать… Нет - всё-таки девяносто на…»
Девяностопроцентный шанс того, что Рогнара сейчас убьют, заставил его сорваться с места. Не прошло и секунды, как он обогнал гнома, очутился перед медведем и влепил ему ладошкой по морде сбоку. Мощнейший удар и крепкий, непробиваемый череп монстра не оставили выбора шее - она разорвалась. Оборотень стал на голову короче.
В боевом запале, в шлеме, натянутом почти на глаза, Рогнар и не понял, что медведь уже мёртв…
Почти мёртв. Как петух, которому отрубили голову, барахтается и бегает ещё некоторое время, так и медведь встал в полный рост и продолжил свой бег, махая лапами перед собой.
Гном добежал до него, подпрыгнул и шарахнул топором в живот. И неплохо так шарахнул – порез сделал знатный. Потом шарахнул ещё несколько раз, недоумевая, почему медведь бьёт куда-то вверх. Наконец, ноги безголового монстра подкосились, и он упал вперёд, чуть не придавив вовремя отскочившего ветерана.
Таких восторга и удовольствия, таких кайфа и гордости, Рогнар не испытывал уже много лет.
«На хрен нам этот вампир? – думал он, осматривая огромную тушу. – Если я сам смог уложить…»
Челюсть ветерана отвисла, когда он увидел, что у оборотня нет головы. Он обернулся. Маг с лучницей бежали к
– Дерево снесла! Метров за сто отсюда!
– услышал он знакомый весёлый голос и повернувшись увидел вампира, несущего за ухо огромную башку медведя.
– Что? Ты? Это ты? – залепетал гном.
– Ну не ты же! – усмехнулся землянин.
Он бросил голову на землю, прыгнул к шее медведя и присосался к ней.
Дилион с Дариэль уже подбежали к ним.
Какие-то светящиеся жучки с едва слышным жужжанием залетели в голову оборотня.
– Это просто нечто! – закричал маг.
В его глазах стояли слёзы. Только сейчас, увидев вампира в реальном бою, он понял, что его авантюра удалась. Словно игрок, который получил обещанную колдуном помощь в казино и окончательно уверовал в то, что он теперь «властелин жизни». Душа Дилиона торжествовала, он смотрел на Габриэля, как на настоящего героя, как на кумира…
– Ухх! Вот это кайф! – отсосался «кумир» от шеи монстра.
И снова присосался, вытягивая из оборотня остатки красной жидкости.
– Ошалеть! – воскликнула эльфийка. – Никогда такого не видела!
Я, если честно, и сам не понял, к чему именно относились её восклицания. К скоротечному бою вампира или к его смакованию убитым монстром? А может и к тому и к другому?
– Что произошло? Как он его? – спросил Рогнар, брезгливо морщась на действия Габриэля.
Захлёбываясь восторженными эпитетами, Дилион рассказал про стремительную атаку последнего. Дариэль восхищённо поддакивала и вставляла свои «украшения» в его рассказ.
– Вот оно что… - невесело проговорил гном, который несколько мгновений назад снова поверил в себя. – Ну и зрелище, - помотал он головой на трапезу вампира.
– Давайте отойдём, - предложил маг, которому это зрелище тоже не приносило удовольствия.
Землянин поднял голову.
– Его кровь даже лучше, чем у той совы-переростка, - крикнул он Дилиону и снова присосался к шее.
– Что за сова… Он что, ваньяра укокошил? – спросил Рогнар, отходя вместе с Дилионом и Дариэль от «зрелища».
– Было дело, - ответил маг.
– А голова?
– Волки сожрали.
– Ваньяры же вредители, - проговорил ветеран. – На них почти на всех награда…
– Да знаю я…
Рогнар опять помотал головой, морщась на причмокивание вампира:
– Каждый раз что ли так будет? Варварство…
Габриэль вдруг резко встал. Всё его лицо и шея были в крови. Смотря прямо перед собой, он слегка приподнял руки ладонями вверх. Яркий, светящийся голубой дым стал исходить от него. Через секунду этот дым почти полностью его окутал. Отчётливо были видны только глаза, горевшие, как раскалённые угольки. Земля и деревья вокруг вампира начали покрываться льдом. Круг дыма и опережающий его круг льда стали расширяться. Зрелище было красивое и пугающее одновременно – будто древняя сила заявляла о себе. Сила, с которой нужно было считаться.