Опустошители
Шрифт:
— Я подумал об этом, — ответил Мак. — Но личность убитого уже определили с полной достоверностью. Мелодраматические мысли о подлоге выкиньте и растопчите. А пальцы мисс Хармс, коль угодно, можем проверить сызнова..
Поколебавшись, я сказал:
— Пожалуй, не надо. Все в порядке. Но...
— Что вас беспокоит, Эрик? Хотите задать вопрос? Я велел себе не быть сентиментальным ослом. Я был расчетливым и хладнокровным правительственным агентом, на хладнокровной и расчетливой правительственной службе. И никакая двуногая дрель не способна сбить Мэтта Хелма, сиречь
— Не нравится мне эта кислота, сэр, — изрек я. — Объект наблюдения не кажется кислотно-щелочной убийцей. Говорю о сударыне Штопор. Что-то здесь неладно.
Секунду или две Мак безмолвствовал в своем прекрасном вашингтонском далеко. Затем произнес медленно и внятно:
— Простая разновидность известного приема с нашатырем. Быстро и надежно. Человека, утратившего зрение, воющего и корчащегося от непереносимой боли, можно брать голыми руками.
— Разумеется, — возразил я. — Но для начала: откуда хозяюшка домашняя почерпала столь великолепные познания и навыки? А вдобавок: чем прикончила Грегори? Цианистым калием? Кураре? И на закуску: откуда взяла?
— Грегори ввели цианистый калий. Коль скоро убийца орудовал в перчатках, то сделал простое впрыскивание. Правда, я склоняюсь к мысли о духовом или пружинном пистолете, бьющем иглами.
— Стало быть, речь ведется уже об отлично оснащенном профессионале? Миссис Дрелль навряд ли суме...
— Женевьева Дрелль — отнюдь не профессионал. В отличие от своего любовника.
— Где сшивается ходячий склад кислот и ядохимикатов, именуемый Рюйтером? Можно предполагать, что здесь, в Регине?
— Не могу ответить утвердительно, — сказал Мак. — И отрицательно тоже, к сожалению, не могу. Понятия не имею, где он.
Я глядел на черный фольксваген и вспоминал девушку в черных панталонах, черной безрукавке и белой шелковой сорочке.
— Сэр, вы упомянули старый трюк с нашатырем...
Это азбука, этому учат каждого настоящего агента. Но произошло нечто другое. Нашатырь применяют знатоки, умельцы, избегающие причинять серьезный ожог или увечье. Здесь же потрясал бутылкой полоумный садист, любитель сперва замучить, а потом прикончить...
Я выдержал паузу и произнес:
— Либо человек, обуреваемый лютой ненавистью, вытерпевший от Грегори ужасное оскорбление. Скажем, девушка с лицом, изъязвленным оспой, которую наш красавец отверг и высмеял. Причем весьма недвусмысленно прошелся по поводу обезьяньей внешности.
Глава 6
Вымолвив это, я почувствовал определенное облегчение. Как Элен сама выразилась, постель — одно, а работа — совсем иное. Долг я исполнил, доклад представил, отчитался полностью. Мак не сможет упрекнуть подчиненного в служебной небрежности.
Воспоследовала пауза.
— Насколько разумею, речь идет о мисс Хармс. Сказанное предлагается принимать всерьез?
— Как одну из многочисленных возможностей, сэр. Ибо Грегори могла устранить отнюдь не только Женевьева Дрелль.
Новая пауза протянулась еще дольше.
— Какие у вас имеются доказательства, Эрик?
— Исключительно
Мак замолчал основательно и надолго. Потом ответил:
— Помните. Эрик: расследование убийств — не по нашей части. Смертью Грегори займется местная полиция. И Федеральное Бюро, если убила действительно мисс Хармс.
Чего-то подобного и следовало ждать. Мы не склонны мстить за убитых собратьев. Сплошь и рядом даже не трудимся хоронить их.
— Так точно, сэр.
— Еще вопросы?
— Да, сэр. Двое субъектов толкутся и вьются близ домика на колесах, точно мотыльки у лампы. Один — высокий, либо просто лысый, либо коротко стриженый блондин. В темноте было не понять. Отзывается на обращение “Ларри”. Склонен сбиваться с пути, бродя по лесу ночью.
— Ларри Фентон. А напарника зовут Маркусом Джонстоном. Он — за старшего и в лесу не заблудится, будь уверен. Опытный, надежный профессионал. Сведения из тех же источников, что и о мисс Хармс, однако не знаю, работают ли они вместе с вашей... приятельницей. Щекотливое положение вещей не дозволило мне выяснить ничего лишнего.
— Дрелль и Рюйтер видались?
— Возможность была. Ибо примерно часа на двадцать четыре Женевьева Дрелль ускользнула из-под наблюдения.
— Двадцать четыре часа? Элен Хармс говорила, на трое суток!
— Вы с Элен служите в разных местах, — недовольно заметил Мак, — и сведения получаете разные. Понятно?
— Понимаю, сэр, — ответил я, пристыженный и присмиревший. — Понимаю. На Олимпе снова раздоры?
— По неким причинам, — невозмутимо продолжил Мак, — миссис Дрелль сопровождали буквально от домашнего порога. Следить предполагалось непрерывно и, конечно же, незаметно. По крайности, вначале. Но современные легковые автомобили непостижимым образом предназначены для езды по едва ли не зеркально гладким дорогам. Еще более непостижимым образом, наш человек уселся в одну из новейших спортивных моделей, решив, будто выиграет в скорости либо поворотливости. Поелику миссис Дрелль управляет полутонным вездеходным фордом, предположите сами, что произошло.
Я ухмыльнулся:
— Достойная дама ринулась напролом по каменистому бездорожью и тотчас отделила козлищ от агнцев. Точней, безмозглых козлов от умных водителей.
— Именно. Мать и дочка всласть порыбачили у горного озера, то ли случайно, то ли намеренно выбрав тропу, вполне безопасную лишь для всадника либо танкиста. У форда — огромный дорожный просвет... как это называется?
— Клиренс.
— Благодарю. А низко сидящая спортивная игрушка размозжила себе картер и стесала коробку передач о первый же валун. Мисс и миссис Дрелль резвились на лоне природы, пока наш человек возвращался вспять на своих двоих и разыскивал подходящий тягач — извлекать заглохшую развалину. Поутру форд объявился, а экипаж его предусмотрительно хвастал огромными связками отменной форели.