Опять 25!
Шрифт:
– А это что такое? – Аполлинария, морщась, вытащила вешалку с серым твидовым пиджаком. – Что за бесформенное уродство?
– Это деловой стиль, – возразила Ксюша, отнимая вешалку.
– Как будто из советских времен. Сплошной антисекс! И эти плечи… Кошмар! Я бы лучше голой ходила, чем носить такое. У тебя есть хоть что-нибудь женственное? А юбки? Что, нету ни одной?
Молча потеснив ее, Ксюша вытащила из самого дальнего угла темно-синюю юбку-полусолнце из тонкой костюмной ткани. Она надевала ее один-единственный раз, на прошлый новогодний корпоратив. Купила ее специально для вечеринки, надеялась
Ксюша впервые увидела Влада в столовой, когда он обсуждал с дизайнером Вероникой любимую Ксюшину книгу – «Сто лет одиночества» Маркеса. Сначала Ксюша услышала голос – глубокий, уверенный, бархатистый, а уже потом увидела его – голубоглазого, худощавого, с мягкой улыбкой Арамиса и ищущим взором капитана Грэя, чье сердце тоскует без любви. Она была готова стать его Ассолью, но он не задержался на ней взглядом, повернулся к вошедшей в столовую Аллочке, нацепившей в тот день мини-юбку и особенно вульгарные сетчатые чулки. Тогда-то Ксюша и решила пойти на корпоративную вечеринку, которые обычно игнорировала, и прикупила летящую юбку – достаточно романтичную и скромную для современной Ассоль. Но Влад на корпоратив так и не явился, а Ксюша так расстроилась, что спрятала юбку с глаз подальше и больше не носила…
Соколов продолжал тревожить Ксюшино сердце редкими встречами в коридорах и на совещаниях, но, кажется, даже не замечал ее. Он то рассказывал анекдот, над которым заливисто хохотали сослуживцы, то благородно тащил на руках подвернувшую ногу Аллочку. Ксюша была готова обе ноги переломать, лишь бы поменяться с ней местами!
А однажды она зашла к нему по делам и, пока он ее не заметил, услышала, как Влад ласково расспрашивает по телефону собеседницу о ее самочувствии и обещает заехать к ней вечером. Жгучая ревность сменилась безграничным умилением, когда Влад назвал свою собеседницу бабулей. Редко встретишь такое нежное отношение к старикам, и Ксюша в тот миг почувствовала, что не зря выделила Влада из всех. Она тоже любила бабушку, была к ней терпелива и добра, и подобное поведение Влада для нее значило многое. Жаль, что для него самого она ничего не значила…
– И это весь твой арсенал обольщения? – Аполлинария критически оглядела юбку и вздохнула. – Ксюша, я не думала, что у тебя тут все так запущено. Мне же просто нечего надеть! – горестно провозгласила она, но тут ее взгляд наткнулся на подарочный пакет – с платьем, которое она сама купила внучке на Новый год. Ксюша даже не удосужилась его вынуть из пакета! – А можно я надену твой подарок?
– Пожалуйста.
Аполлинария с ликованием выудила темно-синее платье с белым воротничком, которое сама же и выбрала. Как хорошо, что у них с внучкой примерно один размер!
Аполлинария переоделась и с удовольствием покрутилась перед зеркалом, распустив по плечам гладкую волну светло-русых волос. Расстегнула две пуговички на груди – формы у нее были попышнее внучкиных, и платье тесно облегало фигуру. Ей бы в молодости такое платье – ее счастью не было бы предела. А Ксюша, погляди, нос воротит.
– Тебе идет, – заметила внучка.
– Тебе бы тоже пошло, если бы ты удосужилась его примерить.
Но Ксюша упорно влезла в джинсы и серый свитер, и Аполлинария только вздохнула. Ничего, она обязательно
– Поехали скорей в магазин, – заторопилась она. – Мечтаю примерить мини-юбку и прикупить нам с тобой обновок!
– На какие деньги? – возразила Ксюша.
– А пенсия на что? – подмигнула Аполлинария, крутясь перед зеркалом и подкрашивая глаза, согласно инструкциям из журнала «Космополитен».
– Боюсь тебя расстраивать, но одна модная мини-юбка съест всю твою пенсию.
– Ничего, – Аполлинария махнула рукой, – я еще и за работу няней кое-что скопила. Так что гуляем! Ну как тебе мой макияж «майская роза»?
– Шикарно, – оценила Ксюша.
Аполлинария сунула ей в руки журнал:
– Выбирай – «лунная принцесса» или «водяная лилия»?
– Мне это не нужно, – попыталась возразить Ксюша.
– Нет, детка! – Аполлинария решительно махнула кисточкой. – Я сделаю из тебя красотку. Так что ты выбираешь?
– «Лилию», – обреченно вздохнула Ксюша, подставляя лицо.
– Вот теперь ты просто звезда! – восхитилась Аполлинария результатом своих трудов, подводя Ксюшу к зеркалу.
– Неплохо, – признала та, глядя на девушку с обложки журнала в отражении.
– Неплохо? – возмутилась Аполлинария. – Да сам Влад Лисовец тебя бы лучше не накрасил!
– А это кто? – удивилась Ксюша.
– Деревня! – укорила Аполлинария. – Телевизор надо смотреть, журналы читать.
– Мне некогда, – привычно возразила Ксюша, собрала русые, на тон темнее, чем у бабушки теперь, волосы в хвост и потянулась за резинкой, за что тут же получила по рукам.
– Ксюша, ты меня просто убиваешь! – Аполлинария схватилась за щетку и флакончик лака. – Доверься своей доброй фее.
От лака, который на нее щедро вылила бабушка, Ксюша расчихалась.
– Вот теперь все! – удовлетворенно улыбнулась Аполлинария, выпуская свою жертву. – Давно мечтала это сделать. Ну что молчишь? Вижу же, тебе нравится.
– Нравится, – признала Ксюша, разглядывая знакомую незнакомку в зеркале.
У нее были мягкие русые романтичные локоны, широко распахнутые глаза и чувственные губы. Такие феи не пашут в офисе от звонка до звонка, а по-кошачьи потягиваются на йоге в фитнес-клубах с утра, в обед потягивают через трубочку латте в уютных кофейнях, болтая с подружками, а по вечерам вышагивают на высоких каблуках по модным галереям и разговаривают не о перепланировках и отделочных материалах, а о новой премьере Вуди Алена и погоде на Сейшелах.
– Только это не я.
– Это – настоящая ты! – уверенно возразила Аполлинария, вставая рядом. В зеркале они смотрелись как две сестры. – Только со своей работой ты забыла, какая ты на самом деле. Ну что, пойдем накупим нам обновок?
Размер ноги у Аполлинарии оказался чуть больше, да и она с таким презрением посмотрела на удобные Ксюшины угги, что внучка даже не осмелилась их предложить. Аполлинария надела свои кожаные сапожки на устойчивом каблуке. Классическое зимнее пальто черного цвета, которое она носила, тоже пришлось кстати. Такие вещи подходят любому возрасту. Аполлинария перетянула потуже ремешок, бурно порадовавшись тому, что ее талия заметно постройнела, и с недовольством покосилась на Ксюшин пуховик оверсайз, обозвав мешком для картошки.