Опять ёлка
Шрифт:
Вероника: Ты в белой рубашке? Ты же их не носишь! И свитер! С ума сойти! Ты же носишь только толстовки! Ты даже в брюках! А как же удобная практичность джинсов?
Андрей: Когда можно купить, не задумываясь, 5 пар, можно себе позволить и брюки поносить.
Вероника: 5 пар? Зачем так много?
Андрей: Чтобы не париться о стирке, о глажке... Нуууу, чтобы просто не париться! А может быть, чтобы понравиться прекрасной незнакомке!
Вероника:
Андрей: Сразу видно, что проницательность - это твоё второе имя! Можно сказать, что впервые видит человека и на тебе - делает страйк в первом же фрейме! Конечно была погоня с перестрелкой, уйти удалось одному мне и то только потому, что пули попали в мешок с краденными деньгами и не задели жизненно важные органы. Хотя вот, если подумать, то твоё предположение звучит несколько оскорбительно для честного человека... Почему сразу ограбил?! Я, к слову сказать, законов не нарушаю!
Вероника: Да эти брюки стоят столько, что... Наследство получил?
Андрей: Нет, дорогая! Ты прекрасно знаешь, что у меня нет таких родственников и приобрести их после сорока как-то сложновато. И желающих усыновить меня среди небедных мира сего, почему-то, пока, увы, не нашлось.
Вероника: Тебя сделали директором?
Андрей: Чего вдруг? Обычного инженера-конструктора?! Нет. Но зарплату нам подняли, кстати. Ладно, ты все равно не догадаешься, хотя могла бы, учитывая твои мощные аналитические способности. Придётся расколоться самому. Вообщем я сделал музыку для фильма одного европейского.
Вероника: Что ты сделал?
Андрей: Помнишь моего издателя французского - Люка?
Вероника: Ну, диски какие-то твои выпускал, и что?
Андрей: Опредение "какие-то" как нельзя лучше описывает твой интерес к моему творчеству, кстати говоря. Но не об этом сейчас речь. Так вот, к нему обратился его знакомый из Англии, хотел найти кого-нибудь из Восточной Европы для того, чтобы эти кто-то написали ему саундтрек для фильма. Ему, понимаете ли, понадобился специфический саунд. И. естественно - не за дорого.
Вероника: И ты - эти ребята?
Андрей: Ну почти! Короче, свёл его Люка со мною, он послушал кое-что из уже готового, но, к моему великому счастью, пока не опубликованного и купил, так сказать, мои услуги. Это если упростить весь процесс и не вдаваться в технические детали, навевающие тоску смертную.
Вероника: Прям взял и купил? Но ты же не один свои песни записываешь? А остальные?
Андрей: Так получилось, дорогуша, что тот материал, который ему понравился был сделан дуэтом - только я и Женёк, мы с ним договорились по-свойски. Но основную сумму получил я и все контрактные бумажки, опять-таки, подписаны мною.
Вероника: Ты опять меня разыгрываешь? И сколько же ты получил? Он же хотел
Андрей: Это для него не за дорого и для Оззи Озборна, например, это вообще копейки. А для нас знаешь...
А для нас знаешь... Ты уверена, что твоя психика выдержит это?! Давай я лучше на бумажке напишу. На всякий случай! Ручка где? В ящике?
(Ищет ручку, находит, пишет на салфетке. Во время этого действия Вероника насмешливо-скептически смотрит на него. Смотрит на салфетку - глаза ее округляются.)
Вероника: Это правда? Это все твое? Это в рублях?
Андрей: Ага. В советских, железных, с Лениным... В евро, конечно! Теперь это все наше! Веро.. то есть Ника, мы теперь можем жить, наконец, как люди! И ты себе машину купишь! И шубу! И... Что ты там еще хотела?
Вероника: В евро? Господи, сколько он сейчас? Как? Почему? Почему сейчас? Когда...
Андрей: Когда-когда, когда у нас все хорошо! Не так, разве? И мы, наконец, опять стали разговаривать? Почти как раньше!
Вероника (берет себя в руки): Когда раньше?! Нет, дорогой, все совсем не так.
Андрей: Ну вот, я уже и "дорогой". Что ж не так то?
Вероника: У нас с тобой не все хорошо! Мы с тобой в разводе!
Андрей: Ну, так давай все по-новому начнем. Мы же с тобой три месяца почти каждый день разговаривали и нам было о чем поговорить. Согласись, что нам было интересно? Не менее интересно, чем 20 лет назад. Неужели ты думаешь, что чужие и безразличные друг другу люди могут столько беседы беседовать и не надоедать при этом?
Вероника: Мы так замечательно общались только потому, что я не знала, что это ты! Но с тобой у меня не будет ничего хорошего! Просто не может быть. Я не хочу наступать на те же грабли!
Андрей: А вдруг может? Может это не грабли, а просто солнечный удар?
(Андрей обнимает Веронику, целует. Она после слабых сопротивлений активно отвечает ему. Потом усилием воли отталкивает).
Вероника: Не может быть у нас ничего больше. И невозможно начинать новую жизнь со лжи!
Андрей: Да какая это ложь? Просто шутка такая!
Вероника: Мне безразличны и твои шутки, и твои деньги!
Андрей: Я бы сказал, что когда все так безразлично такое сердцебиение не начинается! Но если ты настаиваешь...
Вероника: Да, я настаиваю!
(Андрей нехотя отпускает Веронику).
Андрей: Ну, что ж, как говорится на нет и суда нет. Удачи тебе в этом году, красавица Ника!
(хватает пальто с вешалки и уходит).