Опыт о человеке

Поуп Александр

Лишь искушает беспокойный мозг;

Умей отсечь уродливый росток,

Которым совращает нас порок.

Как мало по сравнению со злом

Полезного в грядущем и в былом!

II. Над нами себялюбие царит,

Покуда разум нас не усмирит,

Но в себялюбии не только вред,

И в разуме порою проку нет;

Ты против них обоих не греши,

Они в своем боренье хороши.

Душой корыстный движет интерес,

Лишь разум для него — противовес;

Без

одного навек бы ты почил,

Себя бы без другого расточил;

Недвижным ли растеньем пребывать,

Питаться, размножаться и сгнивать

Или, как метеор, лететь, губя

Других, пока не сгубишь сам себя.

Активен принцип движущий всегда,

Он побудитель действенный труда;

А рассужденье сдерживает нас,

Покуда не подскажет: в добрый час!

Взыскует себялюбье близких благ,

А разум вдаль влечет за шагом шаг.

Для себялюбья данный миг верней,

Для разума грядущее ценней;

Соблазнами ты часто с толку сбит,

Прельщает себялюбье, разум бдит.

Надежный разум непоколебим,

Хоть себялюбье верх берет над ним;

Оно сильней, тем паче разум строг,

Чтобы его обуздывать он мог.

Но себялюбье с разумом схоласт

В хитросплетеньях сталкивать горазд;

Остер и проницателен притом,

Он ссорит чувство с мыслью и умом.

Остроты в споре — просто шутовство:

Смысл тот же, или вовсе нет его.

Как себялюбье, разум ищет клад,

Бежит страданий в поисках услад,

Но праздник себялюбия жесток,

А разум пьет нектар, храня цветок,

Влеченье нужно правильно понять,

И не придется на себя пенять.

III. Все страсти себялюбьем рождены

И якобы добром возбуждены,

Но если с виду зло — добро точь-в-точь,

Способен только разум нам помочь.

Пускай не бескорыстна, но чиста

Страсть, если в ней заметна правота,

Таким страстям не грех торжествовать,

Их можно добродетелями звать.

Хоть стоик добродетелью зовет

Апатию, холодную как лед,

Наш разум спорит с мудростью такой,

Предпочитая труд, а не покой.

Ущерб нам буря может причинить,

Но целое при этом сохранить.

Наш кормчий — разум, чья бесспорна власть;

Для парусов, однако, ветер — страсть.

Не только тишь являет Бога нам,

Бог шествует и в бурю по волнам.

Страсть со страстями прочими в борьбе,

Но все стихии мирятся в тебе;

И, страсти своенравно истребя,

Разрушил бы ты самого себя.

И Бога, и Природу почитай

И со страстями разум сочетай;

Любовь

со счастьем связана в сердцах,

Сопутствует страданью скорбь и страх;

Из них составив правильную смесь,

Искусно разум свой уравновесь.

Свет с тенью сочетая, день за днем,

Мы нашей жизни силу придаем.

Взыскует человек услад земных,

Утраты учат нас мечтать о них;

Душа и тело ищут наугад

Сегодняшних и завтрашних услад.

У каждого творения свой дар,

Чаруют все посредством разных чар;

Различны страсти в беге наших дней,

Их пламень то слабее, то сильней;

Главнейшая среди страстей-стихий

Их всех пожрет, как Ааронов змий.

Как человек, родившийся на свет,

Приемлет смерть уже в истоке лет,

И с беззаботным юношей сам-друг

Растет и крепнет пагубный недуг,

Так, воцаряясь в глубине души,

Страсть правящая действует в тиши,

Все силы жизни служат ей тогда,

И целому грозит ее вражда.

Все то, что в сердце или в голове

Питает разум, кроясь в естестве,

Воображение вооружив,

Свирепствует, пока болящий жив.

Родит натура правящую страсть,

Рассудок предает нас ей во власть;

От разума тиранство страсти злей,

От солнца уксус едкий лишь кислей,

Монарх безвольный, разум наш царит,

Но помыкает нами фаворит.

Что может разум, кроме как назвать

Глупцами тех, кому несдобровать?

Он заставлял скорбеть нас до сих пор,

А нам нужна подмога, не укор.

Судить устанет и, меняя тон,

Как стряпчий, нас оправдывает он.

Изгонит страсти слабые, а сам

Сильнейшую навязывает нам.

Так доктор мнит, что страждущих он спас,

Когда подагра убивает нас.

И на пути природы разум наш -

Не проводник, а только верный страж.

Он страсти не препятствует никак,

Он для нее союзник, а не враг.

Власть высшая наш путь земной блюдет,

К различным целям нас она ведет.

Так в море ветры, чей изменчив бег,

Влекут корабль туда, где верный брег.

Кто хочет славы, кто большой казны;

Спокойствием другие прельщены,

Однако с предприимчивым купцом

С ремесленником, как и с мудрецом,

С монахом и героем на войне

Согласен разум, кажется, вполне.

Привит нам свыше добрый черенок,

Который в страсти злое превозмог;

Когда Меркурий твердость обретет,

В нас добродетель с ним произрастет;

Окалиной живое скреплено,