Опыт предпринимателя
Шрифт:
И тогда я согласился с Кристиной. Я мечтал, что она будет финансистом или экономистом, но она захотела совсем иного. Я глубоко уважаю ее выбор: каждый должен сам прошагать свою дорогу. Я помню, как-то сказал ей: «Кристина, вот поступишь в лучший университет мира, и я тебе куплю маленький автомобиль». Кристина ответила: «Папа, я сама себе куплю автомобиль. Для меня гораздо важнее процесс создания самой себя, а не покупка автомобиля. Не переживай, я сама добьюсь всего в жизни». Этим она вновь меня поразила: ведь я точно так же думал в детстве, точно так же говорил, что я сам всего добьюсь, и мне не нужна богатая невеста, обеспеченные
Пройденный мною путь, пусть пока еще короткий, но очень интересный и насыщенный, я бы не променял ни на какие богатства мира. Более того, став отцом, видя разнообразные отношения между родителями и детьми, сравнивая то, что мои родители дали мне и к чему стремятся другие родители, я пришел к выводу – самое главное не дом, не автомобиль, не признание и власть, а удивительное наслаждение делать самого себя.
Самое главное – добиваться всего самому. Ни в коем случае материальное не является главной целью. Мне жаль детей сегодняшней российской элиты, которым все достается без труда: лучшие университеты, дорогие автомобили, шикарные квартиры. Но они напрочь лишены возможности создавать самих себя. Главная ценность для личности – это преодоление, каждодневный труд, победы, падения, творческий поиск, ушибы, шрамы.
Маленькие собственные победы несравнимо ценнее самых роскошных подарков, доставшихся легко. Помню, как я купил свой первый автомобиль. Это была самая непрестижная модель – «ВАЗОН», которому было одиннадцать лет, совершенно ужасного желтого цвета, но для меня это до сих пор самый дорогой автомобиль. Благодаря ему я стал свободен: мне не нужно было больше ловить такси, стоять по полчаса, ожидая, кто меня подберет. Из-за лысой резины в гололед я несколько раз улетал в кювет, чудом остался жив, спасла меня какая-то невероятная сила, но этот автомобиль был дороже, чем все «Мерседесы», «Вольво», «Линкольны» вместе взятые.
Запомнилась мне и вторая моя машина – новая переднеприводная «девятка». Это был верх блаженства. Но никакого уже не было восторга, когда я пересаживался на «Мерседес», «Вольво», «Фольксваген», представлявшие последнее слово автомобильной техники. Уже такого счастья не было. А ведь когда автомобиль достается в подарок ко дню рождения, дети никакого счастья не испытывают: незаслуженно полученное благо или награда, я думаю, работают не в плюс, а в минус.
Я счастлив, что всегда жил своей жизнью и что родители зарядили меня мощной энергией любви, благодаря которой я всего добиваюсь в жизни сам. Я счастлив, что моя старшая дочь тоже сама хочет добиться всего. Для меня это очень серьезный повод гордиться ею и испытывать неподдельную отцовскую радость.
ДОБРЫЕ И ЗЛЫЕ ДЕНЬГИ
Многие люди хотят унизить деньги, с иронией называют их «капуста», «бабки»... Великое не унизишь. Деньги– гениальное изобретение человечества. Мне иногда кажется, что именно деньги, а не правительства управляют миром. Из категории сугубо экономической, условной и неживой они превратились в господ над людьми. Общество опутано невидимыми нитями, а люди – марионетки, пляшущие по велению денег.
Не у каждого человека есть дом, зато денежки мы расселили надежно: кошельки, сейфы, банки – банкнота к банкноте, все посчитано, любовно разглажено, разложено по ранжиру... Деньги – это кровь экономики, всеобщий эквивалент
Любая административная система – это деньги. Предприятие, стройка, ферма – деньги. Политические партии, выборы – деньги. Банды головорезов и наркоделыдов – тоже деньги. Войны – борьба за рынки и опять же – за деньги!
Все стоит денег. С рождения и до смерти мы живем под звон металла или шуршание бумажек и, похоже, становимся заложниками собственного изобретения.
В мире моего детства у этих презренных бумажек не было такой власти над людьми. Во всяком случае, там, где я родился и провел молодость. В нашей бедной рабочей семье мы знали только обычные советские рубли, которых всегда не хватало. Кредитные карты, курсы валют, учетные ставки, доллары, йены, фунты были для нас чистой абстракцией.
Мы весело шагали в первомайских колоннах. С трибун нам помахивали такие надежные, свои в доску, партийные и советские деятели. Каждый из нас был уверен в завтрашнем дне и точно знал, что не умрет с голоду, что всегда может рассчитывать на поддержку государства. Старики спокойно уходили на пенсию. Медицина и образование были бесплатные. Спортивные и художественные занятия тоже ничего не стоили. Эта удивительная, призрачная, незабываемая страна под громким названием СССР воспитала миллионы таких же ребятишек, как и я.
Нашей семье приходилось достаточно туго. Родители на всем экономили, во многом себе отказывали, чтобы накормить и одеть меня и брата, чтобы куски получше оказались в наших тарелках.
Я подрос, и такая жизнь перестала устраивать меня. Одежду я донашивал за братом и горевал, что на мне все такое немодное. Вещи были старые, латаные-перелатаные золотыми руками моей мамы. В старших классах я испытывал жгучий стыд. Другие ребята уже наряжались, высшим шиком были кроссовки «Адидас» и американские джинсы. Я чувствовал себя человеком второго сорта, и мне, крайне честолюбивому юноше, было очень горько. Я знал, что не могу себе позволить даже то, что для других уже не роскошь. Были, конечно, свои детские радости: рыбалки с отцом, прогулки всей семьей, походы...
Однако я видел: у нас дачи, машины, да много чего нет! Пока я был ребенком, мы ни разу не ездили на море, не то что за границу. В детстве я знал только таежный поселок Ерофей Павлович да доблестный город Тольятти, мое второе место жительства.
Особенно неприятно было в начале учебного года: мои друзья расписывали поездки, покупки, развлечения. Мне же похвалиться было нечем, ведь все лето я валял дурака на улице с такими же сорванцами, и больше ничего.
Многие в те времена на такие вещи внимания не обращали. Но во мне уже в раннем возрасте поселилось страшное честолюбие. Я скрежетал зубами, видя нашу бедность. Мне казалось, что лучше бы я вообще не родился, чем так унижаться.
На всю жизнь запомнил, как надменно вели себя сынки руководителей, дети заведующих магазинами и базами. Они жили совсем неплохо, пристроившись к разным кормушкам. Сама система была несправедливая – распределительная. Во власти одного человека казнить или миловать, выделять или не выделять, а это неминуемо порождало коррупцию, кумовство, взяточничество. На нижних ступеньках социальной лестницы с этими порождениями порядков шла борьба, а верхние эшелоны власти и тогда жили припеваючи, безнаказанно нарушая закон.