Опыт предпринимателя
Шрифт:
Честолюбие – мощная движущая сила, но в то же время и страшная боль. Особенно если тебя угораздило родиться в семье, близкой к самым низам общества. Еще мальчишкой я дал себе слово, что лучше умру, но не буду жить позорной жизнью. Однако как добраться до верха? Особенно мучительно я переживал нужду, когда женился.
Первый раз я женился скоропалительно, сделав предложение Любе через несколько дней после, знакомства. И вот уже живем в 12-метровой комнате, которую нам выделили родители в своей квартире. У нас была складная кровать моей конструкции и нашего с отцом производства.
Спустя десять месяцев после свадьбы появилась Кристинка и, стало быть, детская кроватка. Представьте всю эту мебель всего лишь на двенадцати квадратных метрах. Свободное пространство существовало в виде узкого прохода. Мы не шагали по нему, а протискивались, что-нибудь задевая боками.
Уставали и я, и Люба ужасно. Мы оба были студентами. Я еще и работал в нескольких местах, чтобы прокормить семью. Помню, как-то раз пришел с работы около часа ночи. У Кристинки прорезались зубы, она не могла заснуть, плакала. Люба была уже вконец измотана. Мне пришлось взять ребенка на руки и укачивать почти до утра.
Я сильно устал на работе. Непрерывное баюканье ребенка усыпляло в первую очередь меня. Задремав, я в тесном пространстве нечаянно ударил малышку головкой о шифоньер. Сон мигом слетел, я очень испугался, страшно переживал, но, слава Богу, все обошлось. Но жилось нам действительно нелегко: не было возможности ни отдохнуть, ни просто нормально полежать.
Аппетит у меня был волчий, но выбор продуктов и блюд не отличался разнообразием. Основой меню была собственная картошка. У родителей был участок. Весной мы помогали его обрабатывать, осенью собирали урожай. Я ненавидел это занятие, но оставить отца без помощи не мог.
Мать хлопотала у плиты, но особых разносолов не было. Иногда мы ели просто картошку с селедкой и радовались жизни. На столе всегда был черный хлеб, который любим до сих пор. Когда мои родители жили шесть лет во Франции, я им обязательно привозил как желанный гостинец пару буханок черного хлеба, шматок соленого сала, пакет простых карамелек и других дешевых конфет. Я вез все это туда, где магазины ломятся от всевозможных деликатесов, где на каждом шагу рестораны один лучше Другого. Вот что значат вкусы, которые формируются с детства!
В студенческие годы я мечтал съесть кусок хорошего мяса. Но купить его было невозможно. Оно шло, в первую очередь, в детские сады, заводские столовые, а в магазинах продавалось с черного хода, по знакомству. Из мясных продуктов в продаже была колбаса – «Докторская», «Диетическая», «Русская», и она была для нас лакомством.
Нужда для честолюбивого человека – непрекращающееся страдание. До сих пор неприятно вспоминать один позорный эпизод: я был вынужден продать фамильную ценность. Ее мне подарили дедушка с бабушкой. Это было все, что осталось от наших предков по линии матери – воронежских предпринимателей и купцов Соловьевых: маленькая иконка на фарфоре, наподобие медальона, в золотой оправе. Да простят
Помню, как мучительно давалось мне решение о продаже. Расстаться с этой фамильной реликвией было и унизительно, и больно. Это происходило накануне праздника. Восьмого марта. Я не мог нарушить семейную традицию и не подарить жене букет цветов. Подросшей Кристинке нужна одежда, да и на жизнь денег не было совсем.
В среде, в которой я жил, конечно, не было антикваров, которые могли бы по достоинству оценить эту вещь. От продажи я выручил всего пятьдесят пять рублей – наверное, реликвия стоила гораздо больше. Получилось, что я сделал самые дорогие в своей жизни покупки: букет цветов для жены, одежду для дочери и продукты домой. Цена их непомерно высока – память предков.
Нынешнему молодому поколению этого не понять. Но, поверьте, мы жили в такой стране, где не было возможности зарабатывать большие деньги и быть тем, кем можешь и хочешь. Слишком много ограничений.
Теперь у молодежи есть возможность начинать трудовую деятельность с раннего возраста. Я восхищаюсь ребятами, которые моют машины или полы, работают официантами в «Макдоналдсе» или где-то еще. Мне они намного симпатичнее, чем изнеженные сынки новой знати, которые разъезжают на дорогих машинах в обществе томных красавиц. В мальчишках, которые все начинают с нуля, смывают с автомобилей грязь посиневшими на морозе ручонками, я узнаю молодого себя.
Я готов был браться за любую работу. За любую, но не криминальную! Спасибо моей семье, дедушке и бабушке, отцу и матери, что дали мне в жизни верные ориентиры. Я никогда не помышлял встать на зыбкую дорожку преступлений. С детства усвоил, что это очень плохо – позор, тюрьма, смерть.
Счастье преступников очень короткое. Годы за колючей проволокой, водка, наркотики, болезни сокращают их век. Криминальная романтика, жизнь в наркотическом полусне, в почти животном состоянии никогда не привлекала меня.
Я работал в нескольких местах и научился зарабатывать приличные деньги по сравнению с теми, кто трудился на одной работе. Позже у меня возникли неплохие доходы в клубе восточных единоборств «Будо». Но этого было мало, чтобы вырваться из нищеты.
Я уже тогда много денег вкладывал в свое будущее, в образование и жил мечтой о другой жизни. В крохотной комнате, в которой было трудно повернуться, представлял себя на яркой, интересной работе, большим руководителем, лидером. Я – на белом коне впереди огромного войска.
Я добился своего: стал абсолютно другим человеком. Я богат, счастлив, здоров. Я сам себя сделал, создал свою жизнь, свою семью, свою великую компанию. Личным примером, трудом, тренингами, знаниями, книгами помог тысячам людей изменить их жизнь к лучшему.
Глубоко сочувствую тем, кому сегодня тяжело. Эти люди так же, как я когда-то, пытаются вырваться из ада нужды, презрения, неудовлетворенного честолюбия. Моя книга – гимн вашим усилиям, работоспособности, упорству. Я глубоко вас уважаю! Неважно, сколько вам лет – семьдесят или двенадцать, вы обязательно добьетесь всего, к чему стремитесь!