Орел Шарпа
Шрифт:
— Называй меня «сэр»!
— Иди к дьяволу! — Лицо Гиббонса вспыхнуло от гнева.
Шарп ударил его в солнечное сплетение, а когда Гиббонс согнулся, сильно боднул его лбом прямо в нос. Лейтенант отшатнулся, из носа хлынула кровь, а Шарп отбросил ружье в сторону и ударил его еще раз. Правой, левой, а потом последний, самый сильный, заключительный удар в солнечное сплетение. Как и Берри, Гиббонс согнулся, и его вырвало. Он упал на колени, держась за живот, а Шарп презрительно толкнул его ногой, так
— Лейтенант Берри?
— Сэр?
— Мистер Гиббонс выпил лишнего. Заберите его отсюда и приведите в порядок.
— Есть, сэр. — Берри не собирался вступать с Шарпом в спор.
Он помог Гиббонсу подняться на ноги. Племянник полковника мучительно пытался сделать вдох. Наконец он собрался с силами, оттолкнул Берри и сказал, обращаясь к Форресту:
— Вы видели. Он меня ударил! Тут наконец вмешался Хоган:
— Глупости, лейтенант. Вы напились и упали, идите домой и проспитесь. — Его голос звучал спокойно и уверенно.
Оба лейтенанта, спотыкаясь, скрылись в темноте. Шарп посмотрел им вслед:
— Ублюдки! Разве можно играть в карты на женщину!
— Знаете, почему вас произвели в офицеры, Ричард? — Хоган печально улыбнулся.
— Почему?
— Вы слишком джентльмен, чтобы оставаться среди рядовых. Мужчины играют в карты на женщин с тех самых пор, как изобретены карты, или женщины, если уж быть точным до конца. — Он повернулся к девушке: — И что вы теперь собираетесь делать?
— Делать? — Она посмотрела сначала на Хогана, а потом на Шарпа. — Я не могу вернуться. Они пытались меня изнасиловать!
— Вот как? — бесстрастно произнес Хоган. Она кивнула и сделала шаг к Шарпу, продолжая прижимать к груди сумочку.
— Мои вещи, — сказала Жозефина. — Я должна их взять. Там осталась вся моя одежда! В той самой комнате.
Форрест с озабоченным лицом подошел к девушке:
— Ваша одежда?
— Все мои вещи!
Хоган перевел взгляд холодных умных глаз на Форреста:
— Если вы поторопитесь, майор, то сумеете опередить эту парочку. Им потребуется еще минут десять, чтобы окончательно прийти в себя.
Форрест выглядел обеспокоенным, но теперь, когда за дело взялся Хоган, он не знал, что возразить. Хоган подтолкнул Жозефину к Форресту.
— Идите с майором и постарайтесь забрать свои вещи. Торопитесь!
— А где я проведу ночь? — спросила Жозефина, обращаясь к Шарпу.
— Можете воспользоваться моей комнатой. — Шарп откашлялся. — Я переночую у Хогана.
Форрест предложил ей руку.
— Нам пора, моя милая, нужно поторапливаться. — Они перешли через ручей и направились в сторону огней гостиницы.
Хоган посмотрел им вслед, а потом спросил у Шарпа:
— Значит, хотите переночевать у меня?
— Это будет лучше всего, не так ли?
— Лицемер. Вы собирались
Шарп поднял ружье и проверил, не попала ли в затвор влага. Огни костров озаряли мерцающими отблесками склон холма.
— Вы понимаете, что делаете, Ричард? — Голос Хогана казался равнодушным.
— Что вы имеете в виду?
— Она красива. — Ирландец улыбнулся. — Мне редко доводилось встречать таких красивых женщин, во всяком случае, вне высших слоев общества. — Теперь голос Хогана погрустнел. — Что ж, вам удалось выручить ее, она ваша — на короткое время. Отправите ее домой, в Лиссабон? — Шарп зашагал вдоль реки и ничего не ответил. Хоган догнал его. — Вы в нее влюбились?
— Ради Бога!
— А что в этом такого? — Они молча пошли дальше. Хоган вытащил из кармана гинею. — Ставлю одну против десяти, что вы проведете эту ночь не со мной.
Шарп улыбнулся в темноту:
— Я не игрок, и у меня нет денег.
— Знаю. Однако они вам понадобятся, Ричард. Женщины обходятся дорого. — Хоган достал из кармана горсть золотых монет и тихо добавил: — Я поставлю это против одной пули, что сегодня вы не придете ночевать ко мне.
Шарп посмотрел на обеспокоенное, дружелюбное лицо Хогана. Он мог легко выиграть эти деньги. Достаточно было бы отвести Жозефину в свою комнату, а потом вернуться к Хогану и забрать деньги. Он получил бы свое полугодовое содержание только за то, что не станет связываться с девушкой.
Шарп отвел руку Хогана с монетами.
— Мне нужны все мои пули.
— Тут вы правы. — Хоган рассмеялся. — Только не говорите потом, что я вас не предупреждал. — Он открыл подсумок для патронов на поясе Шарпа и высыпал туда золото. Шарп запротестовал, но Хоган настоял на своем. — Вам они пригодятся, Ричард. Она захочет иметь приличную комнату в Оропезо и в Талавере — один только Бог знает, во что это вам может обойтись. Не беспокойтесь. Скоро будет сражение, вы застрелите какого-нибудь богача и отдадите мне деньги.
Они замолчали. Хоган чувствовал, что Шарп взволнован. Теперь инженер был уверен, что даже если бы он предложил другу в десять раз больше денег, то все равно не смог бы помешать ему провести эту ночь с девушкой, а если бы Жозефина отказала ему, он остался бы в комнате, всю ночь просидел бы рядом с ней, держа штуцер на коленях и охраняя ее сон.
Они обогнали Берри и Гиббонса — товарищи по несчастью плескались в ручье, пытаясь привести в порядок мундиры. Когда два капитана оказались на залитом светом костров дворе гостиницы, Хоган бросил взгляд на возбужденное лицо Шарпа и потрепал его по плечу: