Орфей и Ника

Валентинов Андрей

Тэд задремал, Чифа же спать не тянуло. Он вдруг понял, что может вообще не спать, по крайней мере несколько дней. Странно, почему он не замечал этого раньше? Или он действительно становится другим, и происходящее с ним только начало?

– Господин Хо… – Тихий голос заставил вздрогнуть. Фольклорист зашел незаметно, покосился на спящего Валюженича и присел рядом, пряча нос в воротник шубы.

– Господин Хо, рискну вас потревожить…

– Да, господин Чжао… – Ученому, похоже, тоже не спалось.

– Не смею вмешиваться в вопросы, так сказать, стратегии. – В голосе звучала привычная ирония. –

Я человек глубоко штатский… Но, господин Хо, смею обратить внимание на здоровье ваших спутников…

– Вы правы. – Китаец затронул самое больное место. – К сожалению, у нас нет врача…

– Зато вы набрали целую гору оружия, что весьма логично… Меня беспокоит ваш заместитель, господин Лю Вэй-цзян. Ему нужны лекарства, а главное тепло. Завтра он уже не сможет идти…

– Мы… мы понесем его. – Чиф беспомощно оглянулся, словно откуда-нибудь из черной ночи к ним могла прийти подмога. – Завтра мы уже начнем спуск, там теплее…

– Это будет лишь завтра, и не раньше чем к вечеру. Господин Хо, вы, как я заметил, очень выносливый человек и меряете всех остальных по себе. Люди очень устали… Впрочем, что я говорю, вы думаете о великом, как и ваш тезка, знаменитый полководец Хо, о котором когда-то писал Ли Бо. В общем, кому-то надо думать и о людях, поэтому я рискну предложить свои скромные услуги.

– Вы врач? – обрадовался Чиф. – Что же вы раньше молчали?

Господин Чжао покачал головой:

– Увы, я не врач. Но в таких обстоятельствах выбирать не приходится. Я много лет изучал нашу традиционную медицину и, думаю, вполне могу заменить деревенского знахаря. Я хотел бы немного помочь господину Лю Вэй-цзяну.

– Знахарь? – Косухин вспомнил то, что приходилось слышать о народной медицине. – Но ведь это – травы, заклинания…

– Не обязательно, – из глубины шубы послышался смех. – Не путайте знахаря с колдуном, господин военный. Я неплохо овладел искусством иглоукалывания. Это, конечно, не вылечит, но придаст силы. В тепле больным сразу станет легче, но до тепла еще надо дойти. В общем, если вы не возражаете, я бы занялся господином Лю.

– Да, конечно. – В иглоукалывание не очень верилось, но это был шанс, пусть и небольшой. – Вы говорили с ним?

– Да. Он, к сожалению, против. Господин Лю несколько путает народную медицину с феодальными пережитками…

– Пойдемте, – Чиф решительно встал, поправляя полушубок, – он согласится.

Уговорить товарища Лю оказалось непросто. Молодой командир уверял, что чувствует себя лучше и, кроме того, не желает участвовать в магических обрядах, которые являются не чем иным, как родимыми пятнами проклятого прошлого. К знахарям, колдунам, заклинателям, а равно и к фольклористам товарищ Лю относился однозначно. В конце концов Чиф попросту приказал своему заместителю, после чего тот сдался, и Косухин с некоторым облегчением оставил командира наедине с господином Чжао, уже успевшим достать все необходимое – странную таблицу, расчерченную разноцветными чернилами, и короткие костяные иглы.

Чиф вышел наружу, за черные зубцы скал. Вокруг стояла вековая, ничем не потревоженная тишина, но дальше, на севере, у невидимого Пачанга, не стихала канонада. Косухину даже показалось, что небо у горизонта не черное, а белесое. Вспомнилось виденное несколько ночей

назад – огромное зарево на северо-востоке. Что это могло быть? Армия Шекар-Гомпа шла к Пачангу по дороге, но у города ущелье перекрыто – давний завал, сделавший доступ в долину невозможным. Чиф вдруг сообразил, что землетрясение случилось в тот же год, что и захват Шекар-Гомпа «голубыми свастиками». Совпадение? Или те, кто охранял Пачанг, решили обезопасить себя? Итак, дорога утыкается в завал, армия подходит к ущелью. Что сделал бы на их месте Косухин? Ответ был несложен – если, конечно, в наличии имеется взрывчатка. Значит…

Чиф вспомнил красный огонь, растекающийся над горами, и прикинул, какой мощи мог быть взрыв. Да, взрывчатки не пожалели, если, конечно, Агасфер не использовал что-нибудь похуже обычного тротила. Против кого же эта невиданная мощь? Бой у Пачанга идет уже сутки, не стихая и не прекращаясь. Значит, неизвестные защитники все еще держатся. Следовало поспешить, иначе можно попасть на пепелище…

Что-то коснулось плеча. Чиф обернулся: рядом был господин Чжао.

– Вы очень долго стоите здесь, господин Хо. Не боитесь простудиться? Тут сильный ветер.

– Нет, не боюсь. – На ветер Чиф как-то не обратил внимания. – Я слушаю, он кивнул в сторону горизонта.

– А! Понятно! – Ученый невесело усмехнулся. – Симфония войны! «И ясному солнцу и светлой Луне в мире покоя нет. И люди не могут жить в тишине, а жить им немного лет…» Не увлекаетесь китайской поэзией? Или вас больше интересует военная топография?

– Нет… – Спорить не тянуло. – Господин Чжао, я же не критикую ваши политические убеждения… Послышалось возмущенное фырканье:

– Мои убеждения! У меня нет никаких политических убеждений! Зато они, к сожалению, имеются у других. Четверть века назад доктор Сунь Ятсен, вместо того чтобы заниматься наукой, решил открыть всем нам светлое будущее. Последствия вы видите… Великие принципы: три великих принципа, четыре великих принципа… Заглянули бы лучше в сводки статистики, хотя бы поинтересовались, насколько выросла детская смертность за годы революции…

– Но вы же носите револьвер! – усмехнулся Чиф.

– Я? А что прикажете делать? Мой коллега Валюженич, хотя он и варвар, может путешествовать по своей родной стране без арсенала за поясом. Мы, китайцы, увы, лишены этого блага. Впрочем, я несколько увлекся… Господин Хо, я сделал что мог. Сейчас господин Лю Вэй-цзян заснул, думаю, к утру ему будет лучше.

– Спасибо. – Появилась слабая надежда, что все уцелевшие смогут дойти.

– Пока еще не за что. Поглядим… Господин Хо, давайте вернемся, здесь сильно дует…

Они зашли за скалу и присели на рюкзаки, рядом с мирно спящим археологом.

– Я осмелился отвлечь вас от высоких рассуждений о стратегии, – продолжал ученый в своей обычной манере. – Причина проста: я хотел бы воспользоваться правами народного целителя и осмотреть вас.

– Меня? – Чиф удивился. – Но я совершенно здоров!

– Рад за вас. Хотя правильнее сказать, что вы чувствуете себя совершенно здоровым. Поясню: у нас в Китае здоровье человека можно определить не только по пульсу или температуре. У человека существует энергетическая оболочка, европейцы называют ее аурой. Мне бы хотелось взглянуть на вашу…