Орфей курит Мальборо
Шрифт:
Когда будущему рок-музыканту стукнуло двенадцать лет, в СССР уже Олимпиада, в стране стало несколько легче дышать, и в советский радио- и телеэфир сначала понемногу, а затем все больше стал проникать насквозь пластмассовый стиль «диско» в лице разудалых коллективов «ABBA» и «Boney M.». Эта мелодичная на первый взгляд музыка сразу показалась Саше примитивной и совершенно не зацепила его, в отличие от большинства населения СССР.
Но вот однажды летом, когда все друзья разъехались на каникулы по пионерским лагерям, а он совсем не вовремя подхватил дурацкую краснуху и валялся дома, произошло событие, которое перевернуло всю его дальнейшую жизнь. Все интересные книжки были прочитаны, телевизор с его двумя
К коробке с грампластинками давно никто не прикасался (Сашины родители были равнодушны к музыке, не считая дежурного пианино, на котором отец его с помощью самоучителя время от времени пытался играть «Лунную сонату»). Прочихавшись от пыли, он вынул первый попавшийся картонный конверт с фирменным логотипом. Обложка диска была тонкая и мягкая, Саша с трудом подцепил пальцем уголок и с легким хрустом вскрыл упаковку. Маленькая пластинка была черной, немного шершавой на ощупь, с нежно-розовым кружком посередине, на котором были написаны авторы и названия песен.
Саша включил старенькую родительскую радиолу «Дружба» и поставил диск на воняющий резиной теплый круг. Игла проигрывателя была, по всей видимости, не первой свежести, и он услышал довольно громкое шипение, сопровождающееся легкими, чуть заметными щелчками. А дальше… Дальше произошло чудо.
Без всякого музыкального вступления из динамиков вырвались бойкие молодые голоса, весело вопившие: «Can’t buy me lo-o-ve!!»
Саша не имел ни малейшего представления о том, кто поет и кто автор этой песни. Но внутри него будто что-то взорвалось, сердце застучало, как во время пробежки на уроке физкультуры, и внезапно рухнуло куда-то в область желудка.
В голове же его что-то перевернулось, словно вместе с этими свежими и простыми аккордами кто-то невидимый включил его самого в электросеть. Это были «Битлз», о которых он, конечно, еще ничего не знал и никогда не слышал. С этого момента окружающий мир для него изменился навсегда и безвозвратно. Много позже в каком-то пространном и нелепом, как весь российский шоу-бизнес, интервью Саша Линник, к тому моменту уже известный музыкант Ник, довольно точно сформулировал это: «…И тут бацилла рок-н-ролла попала мне в кровь».
Впоследствии он узнал, что подобные истории случились со многими известными и любимыми им музыкантами и пробудили в них настоящий бунтарский дух. Боб Дилан, Пол Саймон, Марк Болан и «Ти Рэкс», Нил Даймонд, Джин Симмонс и «Кисс», всех и не перечислить… Он любил этих разных и таких непохожих друг на друга артистов, которые в самом раннем возрасте легко и непринужденно рвали с семьей и школой и бодро отправлялись с гитарой в руках в самостоятельное плавание, чтобы свободно играть рок-н-ролл. Еще больше его поразил тот факт, что многие из них воспитывались в традиционных еврейских семьях с соответствующими ограничениями и религиозными традициями.
Как-то, лежа на диване и меланхолично перебирая струны гитары, он подумал, что пресс общества, государства, морали и жесткий родительский контроль далеко не всегда имеют только отрицательные последствия, по крайней мере для искусства. «Блин, и что? Не разрешали играть рок-н-ролл? Сейчас – пожалуйста,
Сразу после первого знакомства с этой музыкой Саша понял, что ему больше не интересно ровным счетом ничего, кроме этого непривычно эмоционального звука и невероятной магической силы, исходящей из каждой ноты, из каждого аккорда сиплых, словно простуженных гитар. Хитростью и банальным шантажом он вынудил родителей купить ему магнитофон и начал собирать свою собственную музыкальную коллекцию. Основу ее составляли катушки пленок с записями «Битлз» и «Роллинг Стоунз» ужасающего качества из-за многократных обрывов и склеек. Ему пришлось обзавестись знакомствами со спекулянтами, крутившимися около магазинов грампластинок, и покупать у них запиленные до невозможности, с затертыми драными обложками фирменные диски, случайными путями просочившиеся сквозь железный занавес советского государства.
Путем откровенного воровства и вандализма в московских библиотеках Саша скопил немалую подборку газетных и журнальных вырезок из «Ровесника» и «Молодой гвардии». Как правило, это были вырванные с мясом странички с топорными статьями штатных пропагандистов, рассказывающих о нравах и зверином оскале западного шоу-бизнеса. С самого начала было ясно, что эти чудо-мастера художественного слова не только не видели, но и не слышали ничего подобного, но, стараясь выполнить редакционное задание, находили и помещали в свои позорные материалы черно-белые фотографии западных музыкантов из журналов ГДР и Польши. Факты, биографии, названия групп и фамилии артистов были искажены до неузнаваемости, но эта искусственная путаница зачастую приводила к появлению совершенно невероятных слухов и необычайных легенд.
Новые Сашины друзья, начинающие рок-музыканты, взахлеб рассказывали увлекательные истории, якобы переданные им из уст знакомого их знакомых или дальнего родственника, вернувшегося из зарубежной поездки. Одной из таких легенд, в которую Саша верил довольно долго, была знаменитая байка про альбом «Битлз» «Back in the USSR».
Это был типичный миф, появившийся, как это всегда бывает, из-за информационного вакуума. Носители его с разной степенью подробностей (в зависимости от их литературных и артистических способностей, драматическим полушепотом, чтобы придать большую достоверность изложению), рассказывали о том, что «Битлз» прилетали в СССР и дали один-единственный концерт то ли прямо на летном поле, то ли в здании аэровокзала Внуково. Причем концерт этот был сыгран исключительно для Генерального секретаря КПСС Брежнева и Политбюро. Дальше их, конечно же, не пустили, но эти неудавшиеся гастроли якобы послужили основой для песни и целого двойного альбома. (Много позже Саша, вспоминая эти полудетские фантазии и ярко представив себе престарелых кремлевских мудрецов, прыгающих и свистящих под «Битлов», даже написал забавную песню. Но история эта быстро стала анекдотом, песенка моментально потеряла свою актуальность, и он не стал записывать ее в студии.)
В довершение всего и к полнейшему ужасу родителей, Саша поздними вечерами начал регулярно слушать программы известного радиоведущего, бывшего советского моряка и музыканта Севы Новгородцева на радио BBC. Мама и отец приходили в ужас, когда из Сашиной комнаты доносилась дикая для их ушей музыка, с огромным трудом пробивающаяся сквозь сильнейший скрежет и скрип радиопомех. Помехи эти были старательно организованы советским государством, которое боялось не только новостных и аналитических программ, но и внешне безобидных «Рок-Посевов» и «Севаоборота» – именно так назывались юморные Севины программы.