Орфей спускается в ад

Уильямс Теннесси

Возгласы его стихают.

Джейб и сиделка скрываются наверху.

Органчик умолк.

Хриплый крик Джейба.

СИДЕЛКА(сбегает вниз, кричит). У него кровь хлынула горлом! (Бежит к телефону.) Доктора Бьюкенена! (Повернувшись к Лейди.) У вашего мужа кровь горлом!

Снова громкая, бравурная мелодия органчика.

ЛЕЙДИ(она,

видимо, так и не слышала, что ей сказала сиделка. Вэлу). Вы слышали, что он сказал? Он сказал — «мы» это сделали! «Мы» сожгли дом… сад… виноградные лозы… Итальяшка сгорел, сражаясь с огнем…

Свет на сцене меркнет, звуки органчика затихают.

Картина вторая

Наступил вечер. Заходит солнце.

Вэл один. Стоит как вкопанный, почти у самого просцениума, в центре, застыл в настороженной позе — так, прислушиваясь, стоят дикие животные, почуявшие близкую опасность. Слегка нахмурившись и повернув налево голову, внимательно вглядывается за пределы сцены. Отрывисто пробормотав что-то, достает сигарету и подходит к входной двери. Открывает ее и стоит у порога, всматриваясь куда-то в даль. Весь день, не переставая, шел дождь и вскоре польет снова, но как раз сейчас ослепительное солнце проглянуло на мгновение сквозь разрывы в облаках.

Почти одновременно неподалеку — женский крик: громкий, хриплый крик восторга и ужаса. Женщина подбегает ближе — крик повторяется. За окном появляется Ви Толбет, ослепленная и словно обезумевшая; одной рукой прикрывает глаза, другой — судорожно ощупывает стену, пытаясь найти вход в магазин; дышит тяжело и прерывисто.

Вэл отступает в сторону, берет ее за руку, чтобы помочь войти. Несколько мгновений она стоит, ничего не видя перед собой, бессильно прислонившись к овальному стеклу двери и пытаясь отдышаться.

ВИ. Я… Я… ослеплена!

ВЭЛ. Вы ничего не видите?

ВИ. Да!.. Ничего!..

ВЭЛ(подводя ее к ступу перед прилавком). Присядьте, миссис Толбет.

ВИ. Где?

ВЭЛ(осторожно подталкивая ее). Вот здесь.

Ви со стоном опускается на стул.

Что у вас с глазами, миссис Толбет?

ВИ(протяжно и глубоко вздохнув). Видение!.. Глазам моим предстало видение, которого я ждала, о котором молилась всю свою жизнь!

ВЭЛ. Вам предстало видение?

ВИ. Да!.. Очи спасителя! Их взор ослепил меня. (Наклонившись вперед, с болью прижав руку к глазам.) Взор спасителя выжег мне глаза!

ВЭЛ. Откиньтесь на спинку.

ВИ. Глазницы горят огнем!..

ВЭЛ(идет в кондитерскую). Я приготовлю вам холодные примочки для глаз.

ВИ. О, я заранее знала, что мне предстанет видение: все, все предсказывало это!..

ВЭЛ(в кондитерской, у холодильника). Да, это, наверное, не может не потрясти — иметь видение! (Он произносит это негромко и очень серьезно, накалывая кусочки льда и заворачивая их в носовой платок. Подходит к ней.)

ВИ(с детской наивностью). Я полагала, что

увижу спасителя вчера, в страстную пятницу. Но я ошиблась. Если бы вы знали, как я была огорчена. Весь день я томилась, ждала этого видения, но день прошел, и ничего особенного не случилось. Но сегодня…

Вэл кладет примочку ей на глаза.

…сегодня я уже примирилась, взяла себя в руки и вышла из дому, чтобы помолиться в пустой церкви и поразмышлять о завтрашнем воскресении Христовом. И вот, когда я шла по дороге, погруженная в мысли о таинстве пасхи, — пелена (произносит это слово врастяжку, с содроганием) — пелена вдруг словно пала с глаз моих. Свет!.. Ослепительный свет!.. Он будто иглами пронзил мне глаза…

ВЭЛ. Свет?

ВИ. Да-да, свет!.. Мы ведь живем между светом и тенью… Свет и тень, свет и тень — таков мир, в котором мы живем…

ВЭЛ. Да. Между светом и тенью. (Кивает головой в знак того, что понимает ее и полностью согласен с ней.)

Они сейчас словно двое детей, наткнувшихся невзначай, на обычной проселочной дороге, на смысл жизни.

ВИ. Мир света и тени — вот в каком мире мы живем… И они… они слиты друг с другом: тень со светом…

Через окно в лавку вглядывается какой-то мужчина.

ВЭЛ. Да, они смешаны в нашем мире: тень и свет.

ВИ. И вот тогда… (запинаясь, словно вглядываясь в представшее ей видение)…я услышала удар грома! Небо разверзлось!.. И там, в разверзшихся небесах, я увидела… да-да, уверяю вас, — увидела огромные, сияющие очи воскресшего Христа… Не распятого, а воскресшего!..то есть, я хотела сказать, воскресшего после распятия — большие, сияющие очи воскресшего Христа! И затем — что-то невероятное… (Подняв обе руки, она широко загребает ими воздух, пытаясь описать апокалиптическую смятенность атмосферы.) И его десница! Невидимая!!! Я не видела его десницы, но она коснулась меня — здесь! (Берет руку Вэла и прижимает к своей большой грузной груди.)

ТОЛБЕТ(появляется в кондитерской, яростно). Жена!!

Ви вскакивает со стула, сбрасывая примочку с глаз. У нее вдруг перехватило дыхание, и она резко отшатнулась: ужас и разрушенный экстаз, испуг и вера — все смешалось в ее взгляде.

ВИ. Это ты?!

ТОЛБЕТ. Жена!!

ВИ. Ты-ы?!

ТОЛБЕТ(приближаясь к ней). Жена!

ВИ.(протяжно). Глаза-а! (Ослабев, как подкошенная, падает на колени, протягивая руки к Вэлу.)

Вэл пытается поднять ее.

Двое или трое мужчин за окном всматриваются в лавку.

ТОЛБЕТ(отталкивая Вэла). Руки прочь! Не смей прикасаться к ней! (Грубо хватает ее и тащит к двери.)

Вэл двинулся было следом, чтобы помочь Ви.