Орфей спускается в ад
Шрифт:
ДОЛЛИ(усаживаясь в кресло для примерки обуви, внезапно). Вот она!.. Вот она идет!
Сестры Темпл в кондитерской отходят в сторону, их теперь не видно.
Входит Лейди. На ней дождевик с капюшоном. В руках большая бумажная сумка с покупками и картонная коробка.
ЛЕЙДИ. Ну, чего умолкли, валяйте дальше: у меня уже и так уши горят.
БЬЮЛА(входя в лавку). Лейди!.. О боже мой, Лейди!
ЛЕЙДИ.
Долли отрицательно качает головой.
Сидит, наверно, в «Синей птице» и уминает бифштекс с жареной картошечкой и капустным салатом — и все за семьдесят пять центов…
Шум в кондитерской.
Кто там, в кондитерской? Это вы, Вэл?
Из кондитерской выходят сестры Темпл и надменно шествуют мимо нее.
ЛЕЙДИ. Уходите, девоньки?
Сестры Темпл выходят из лавки.
Слава тебе, господи, убрались. (Смеется. Сбрасывает плащ на прилавок. На ней нарядное платье с глубоким вырезом, на шее тройная жемчужная нить, к корсажу приколот бант из пурпурных атласных лент.)
БЬЮЛА(печально вздохнув). Сколько лет мы знакомы, Лейди?
ЛЕЙДИ(заходит за прилавок, вынимает из коробки бумажные колпаки и свистульки). Много. Много лет, Бьюла. Вы, наверное, еще помните, как мои родители приехали сюда на грузовом пароходишке из Палермо… По пути мы заходили в Венесуэлу — в Каракас, папа там еще купил обезьянку. Шарманка и обезьяна — вот все, что мы везли с собой. Я и сама была тогда чуть больше обезьянки, ха-ха!.. Помните обезьянку, Бьюла? Тот, кто продал ее папе, утверждал, что она совсем молоденькая, но он солгал: обезьянка была стара, на ладан дышала. Ха-ха!.. Но зато какая была нарядная! (Выходит из-за прилавка.) На ней был зеленый бархатный костюмчик и маленький красный колпачок, который она подкидывала и ловила. Да еще у нее был бубен, она собирала в него денежки после представления. Ха-ха-ха… Шарманка играла, а обезьянка все плясала и плясала на солнцепеке, ха-ха! «O Sole Mio, da, da, da, daaa…!» (Садится на стул у прилавка.) Однажды она слишком долго плясала на солнцепеке — она была дряхлой обезьянкой — и свалилась замертво… И тогда папа обернулся к зрителям, поклонился и сказал: «Представление окончено, обезьянка сдохла». Ха-ха!..
Небольшая пауза.
ДОЛЛИ(с заискивающей ехидностью). Просто удивительно, до чего Лейди умеет владеть собой.
БЬЮЛА. Да-да, просто удивительно!..
ЛЕЙДИ. Что касается меня — представление еще не окончено, и обезьянка еще не сдохла! (Вдруг.) Вэл!.. Это вы, Вэл?
Кто-то
ДОЛЛИ. Вот вам и первый посетитель, Лейди.
ЛЕЙДИ(заходит за прилавок). Кондитерская закрыта, Кэрол.
КЭРОЛ. Там вывеска: «Открытие сегодня».
ЛЕЙДИ. Для вас — закрыта.
КЭРОЛ. Мне придется побыть здесь немного. Задержали мою машину: у меня, видите ли, нет прав — их еще раньше у меня отобрали. Хочу попросить кого-нибудь перевезти меня через реку.
ЛЕЙДИ. Можете взять такси.
КЭРОЛ. Мне сказали, ваш приказчик уезжает сегодня, и я хотела…
ЛЕЙДИ. Кто вам сказал, что он уезжает?!
КЭРОЛ(идет к прилавку). Шериф Толбет. А начальник полиции посоветовал договориться с вашим приказчиком. Раз уж ему сегодня тоже придется переезжать через реку, он мог бы сесть вместо меня за руль.
ЛЕЙДИ. Вам дали неверные сведения!
КЭРОЛ. А где он? Я не вижу его.
ЛЕЙДИ. Зачем вы его преследуете? Он вами не интересуется. С чего бы это вдруг ему уезжать сегодня?
Дверь кондитерской снова открывается.
Лейди выходит из-за прилавка.
ЛЕЙДИ. Вэл? Это вы, Вэл?
Из кондитерской выходит колдун-негр. Он быстро и невнятно бормочет про себя, протягивая вперед руку, в которой зажато что-то. Бьюла и Долли с возмущенными возгласами бегут к двери.
Нет, нет, не нужна мне ваша ворожба! Уходите!
Негр оборачивается и хочет уйти.
КЭРОЛ(проходит в глубину сцены). Дядюшка! Клич Чоктоу! Я дам тебе за него доллар.
Тяжко вздохнув, Лейди недовольно отворачивается.
Негр кивает, запрокидывает голову и, вытянув свою индюшечью шею, издает ряд отрывистых, лающих звуков, все более и более высоких по тону, завершающихся долгим, напряженно-страстным воплем. Вопль этот вызывает бурную реакцию у каждого, кто его слышит.
Бьюла и Долли выбегают из лавки.
Лейди недвижима, но у нее перехватывает дыхание.
Пес и Коротыш сбегают вниз с негодующими криками и, не обращая внимания на Лейди, хватают негра и выталкивают за дверь, в то время как жены их взывают с улицы: «Коротыш!», «Песик!»
Вэл распахивает занавеску и выходит из ниши, словно только и ожидал этого вопля, чтобы появиться.
Сверху доносятся хриплые, яростные крики Джейба; затем он в изнеможении умолкает.