Орхидеи в лунном свете
Шрифт:
1
Джейми осторожно притворила дверь своей комнаты в подвале и на цыпочках поднялась в холл.
Взглянув на часы в длинном деревянном футляре, она поняла, что проспала. Это было ужасно.
Накануне вечером ее тетка вдруг потребовала, чтобы к завтрашнему дню были выстираны и выглажены лучшие скатерти и вычищено столовое серебро. Джейми была совершенно измучена работой, которой и так предостаточно, а тут еще и это. Она чуть не расплакалась.
Вчерашний день, как обычно, прошел в хлопотах. Сначала завтрак для всех обитателей пансиона, потом утомительная уборка – тетка требовала идеальной чистоты, – и наконец –
Джейми подошла к заднему крыльцу забрать молоко и яйца, оставленные молочницей. По небу тяжело ползли угрюмые тучи. Видеть их было невыносимо. Джейми представила себе длинный путь в прачечную под проливным дождем, и настроение у нее окончательно испортилось.
Еще не совсем проснувшись, Джейми молола кофе. Глаза не хотели открываться, руки дрожали. Тут резкий окрик тетки заставил ее вздрогнуть, и тонко смолотый порошок просыпался на пол.
– Ты снова проспала, Джейми! Скоро спустятся к завтраку постояльцы, а ты даже не вскипятила воды для кофе. И что это за грязь на полу?! Ну что мне с тобой делать?
– Извините, я уберу это позже. – Джейми бросилась к плите разжечь огонь. – Просто я очень устала и проспала. Не волнуйтесь, я приготовлю все очень быстро. Ведь если я вовремя не успею на работу, то мистер Кайзи заставит меня задержаться, и…
– И лучше бы этого не случилось, – грозно предупредила Эриста Портер. – После обеда у меня соберутся друзья, и ты должна испечь к их приходу что-нибудь особенное.
– Я постараюсь сделать все как можно лучше, тетя Эриста.
Джейми считала, что ее тетка, пережившая столько горя, имеет право быть грубой и даже жестокой. Более того, она искренне ей сочувствовала и радовалась, что та становится более общительной.
Эриста пристально посмотрела на племянницу через стекла маленьких круглых очков.
– Уж, пожалуйста, постарайся. В конце концов, если бы не я, все эти годы тебе пришлось бы жить в приюте, ведь твой непутевый отец и не подумал обеспечить тебя. Надеюсь, тебе не кажется, что я слишком много от тебя требую за свою доброту?
– Вовсе нет, мэм, – машинально ответила Джейми, не особенно вслушиваясь.
Тетка уже тысячу раз напоминала ей о своем безмерном благородстве, и думала Джейми только о том, как бы ей побыстрее все сделать, чтобы не опоздать на работу.
Позавтракать она наверняка уже не успеет – не то, что ее напарницы Элла и Ханна, которые еще нежатся в постели. В такую погоду, как сегодня, она завидовала девушкам, которые жили в крошечной комнате над прачечной с разрешения мистера Кайзи.
Тем временем Эриста продолжала скрипеть, оседлав своего любимого конька.
– Очень досадно, что ты ухитрилась унаследовать только худшие черты своей матери. Не стану отрицать, что при всех своих недостатках она была довольно хорошенькой и могла себе позволить не очень беспокоиться о туалетах. Но ты-то вовсе на нее не похожа! И к тому же всегда так нелепо одеваешься, что ни один мужчина не захочет даже взглянуть на тебя – не то чтобы на тебе жениться.
Сидя на корточках перед плитой, Джейми изо всех сил закусила
А что касается туалетов… Платья для Джейми тетя Эриста заказывала попроще, из дешевого серого миткаля, она даже не представляла себя в ярком цветастом наряде. Впрочем, ей и не приходилось бывать на танцах или вечеринках.
– А ведь я заботилась о тебе, даже приглашала учителя, чтобы ты научилась читать и писать! Но разве ты ценишь то, что я делала?.. – Нудный голос Эристы вдруг смолк при звуке шагов на лестнице, затем она в панике закричала: – Они уже идут! Поторопись, слышишь?
Схватив с огня кофейник, тетка двинулась из кухни, но на секунду задержалась в дверях.
– Слава Богу, мне недолго уже выносить твой угрюмый и неблагодарный нрав! – в сердцах бросила она и исчезла.
Озадаченная этой загадочной фразой, Джейми растерянно смотрела ей вслед, вдруг ее обожгла вспышка радостной надежды. Неужели наконец-то пришло долгожданное письмо?!
Почти год прошел с тех пор, как ее отец, Джеймс Чандлер, прислал из Калифорнии восторженное письмо. Он будет богат. Он нашел золото в Каскадных горах к северу от Сан-Франциско. Настоящее золото! Раньше ему попадались только истощенные месторождения. На этот раз он был уверен, что на участке, который он застолбил, есть жила, богатая золотом высокой пробы: об этом говорили находки в верхнем слое почвы.
Золото… Золото было в каждой строчке письма. Однако жила, по всей видимости, залегала на достаточно большой глубине, а у Джеймса не хватало средств, чтобы нанять рабочих для рытья шахты в скалистом грунте. Так что пока ему приходилось довольствоваться промывкой песка, что приносило крохотные чешуйки золота. Это давало ему возможность кое-как существовать. Мысль о том, что счастье ждет внизу, а он не может до него добраться, сводила его с ума.
Но совершенно неожиданно отец нашел способ достать денег для разработки своего участка. Один человек из Сан-Франциско по имени Стэнтон Лэвелл продавал долю в своем пласте неподалеку от прииска Плейсер-Вилль. Дело упиралось опять же в отсутствие денег. Однако Лэвелл, посмотрев образцы золота, согласился принять вместо наличных долю в участке отца. Джеймс рассчитывал заработать деньги в Плейсер-Вилле и выкупить у Стэнтона его долю.
Отец с гордостью рассказывал дочери о принятых им мерах предосторожности на случай, если Лэвелл окажется обычным в этих местах шулером. Дело в том, что во время золотой лихорадки некоторые дельцы искусственно завышали содержание золота в пробах. Положив в карман кругленькую сумму, владелец участка исчезал, очевидно, не желая быть свидетелем отчаяния одураченного покупателя, которому так и не удалось разбогатеть.
Предусмотрительный Джеймс подсунул Лэвеллу карту одного из своих старых, ничего не стоящих участков. Если пласт окажется действительно золотоносным, то беспокоиться не о чем. Если же нет, Джеймс ничего не теряет, а карта останется и обеспечит дочери будущее, случись с отцом какая-нибудь беда.