Орхидея
Шрифт:
— Да, мэм. — Официант повернулся к Орхидее.
— Я буду бутерброд с лососе-тунцом с дополнительным майонезом и приправой, большую порцию картошки фри и желе-колу, пожалуйста, — пробормотала Орхидея.
— Извините, — официант сделал паузу, его карандаш замер над блокнотом, — я не расслышал. Вы сказали «большую порцию картошки фри и желе-колу»?
Орхидея почувствовала, что краснеет. Она сердито уставилась на официанта.
— Правильно. И не забудьте острый соус к картошке.
— Записал. — Официант запихнул блокнот за пояс
Он повернулся и направился к кухне.
Вероника окинула Орхидею понимающим взглядом.
— Что случилось?
Орхидея усмехнулась.
— С чего ты взяла, что что-то случилось?
— Не глупи. Мы вместе выросли. Иногда я думаю, что знаю тебя лучше, чем твои родители. — Глаза Вероники наполнились сочувствием. — Это из-за анкеты? Тебе позвонили из брачного агентства?
Орхидея закатила глаза.
— Нет, конечно. У меня не было кандидата от агентства с тех самых пор, как мне в прошлом году представили Престона Луса. И думаю, это был ненастоящий кандидат. Я почти уверена, что Престон все подстроил.
— Я все еще не понимаю, как это возможно провернуть, — нахмурилась Вероника. — Он должен был бы знать результаты мультипсихической паранормальной личностной оценки, которую ты получила, когда регистрировалась, а так же всю детализацию твоего парапсихологического портрета. Как он мог добыть такую информацию? Она полностью конфиденциальна.
— Мне кажется, я вычислила, как он это сделал. — Выработка возможного сценария, объясняющего, каким образом доктор Престон Лус мог оказаться для нее идеальной парой, заняла у Орхидеи какое-то время, но она была уверена, что придумала подходящее объяснение.
— Ты уверена, что это не просто легкая паранойя? — уточнила Вероника. — Хотя в наши дни процесс подбора пар доведен до совершенства, время от времени случаются ошибки. К счастью, они почти всегда исправляются до того, как все зайдет слишком далеко.
— То, что Лус — трусливый, низкий, коварный маленький червяк-змея, вычислил не мой консультант из «Идеальных партнеров». Я сама поняла после трех свиданий, что он только хотел использовать меня, чтобы попасть в нужное общество в Нортвилле. Так и случилось.
— Орхидея, ты не знаешь этого наверняка.
— Знаю. А когда я отказалась от очередной встречи с ним, он сказал родителям, что его сердце разбито. Заявил, что готов ждать меня, пока я не образумлюсь. Они даже верили ему какое-то время, хотя я предупреждала, что он их использует.
— Престон может быть на редкость очаровательным.
— Конечно, он очарователен, — Орхидея сузила глаза. — Ставлю мой следующий авторский гонорар на то, что этот подхалим — высококлассный талант-харизматик. К тому времени, когда родители поняли, что он вовсе не тот славный парень, каким казался, было уже поздно. Он просочился в департамент синергетических исследований в институте.
— Признаю, что теперь, пообщавшись с ним в течение нескольких месяцев, я очень рада, что ты не вышла
— Ты имеешь в виду, что он выбивает денежные субсидии.
Вероника криво усмехнулась.
— Не стоит недооценивать власть человека, который может привлекать большие корпоративные гранты. Институт Норт — это башня из слоновой кости. Те из нас, кто живут в ней, любят притворяться, что мы выше этих грязных, мирских дел. Однако все понимают: для того, чтобы институт развивался, нужны наличные деньги.
Орхидея вздохнула.
— И в итоге, несмотря на то, кем он является, Престон Лус — просто благодетель.
— Да. Он только в прошлом месяце привлек еще двух корпоративных спонсоров. Лус для института — курочка, несущая золотые яйца.
Орхидея поморщилась. Тем временем официант вернулся с подносом.
— Полагаю, он будет на свадьбе?
— Конечно. — Вероника замолчала, пока перед нею аккуратно ставили салат. — Ты же знаешь, как принято у нас в институте. Это маленький мирок. Едва ли можно исключить из списка приглашенных высокопоставленного члена исследовательского факультета.
— Наверное. — Орхидея с сомнением посмотрела на блюдо с горячей жирной картошкой. — Я не жажду его видеть, но не беспокойся: сцен закатывать не буду.
— Я и не думала, что ты на это способна. — Вероника полила красиво уложенную на тарелке зелень из маленькой ложечки. — Понимаю, тебе всегда нелегко возвращаться в Нортвилл, и присутствие Престона сделает ситуацию для тебя еще более неловкой.
Орхидея откусила кусок от своего сочащегося майонезом бутерброда с лососе-тунцом.
— Справлюсь.
— Конечно, справишься. Но я знаю, что это будет для тебя испытанием.
Орхидея пожала плечами. Вероника была права. Поездки домой всегда были для нее источником напряжения, и с каждым годом становилось все труднее. За это время все ее бывшие одноклассники получили ученые степени и защитили докторские в различных областях, связанных с синергетической теорией. Большинство из них занимали престижные должности в институте, и почти все были женаты и собирались заводить семьи.
В мире, где женитьбу считали моральным обязательством перед обществом и серьезной ответственностью перед семьей, она даже не сумела найти себе мужа.
Хотя, если вдуматься, все, что она сделала в жизни на данный момент, — издала три романа о психоэнергетических вампирах. Достижения, по стандартам Нортвилла, не ахти какие.
«Возвращение в Нортвилл слегка напоминает возвращение в колледж на встречу выпускников, где обнаруживаешь, что ты единственный неудачник в классе», — размышляла она. То, что все считали, будто она отклонила Престона Луса, рекомендованного брачным агентством как потенциального кандидата в мужья, просто из любви к мятежу, еще больше все усложнило.