Орхидея
Шрифт:
— Абсолютно, — заверил Раф, заводя мотор и выезжая задом из леса на шоссе. — Кем бы он ни был, он, должно быть, следовал за нами от дома твоих родителей.
— Он не мог знать, что мы здесь остановимся.
— Наверное, нет, но когда увидел, как мы сворачиваем с дороги, решил, что ему представился отличный случай.
— Убить тебя? Но кому это нужно? Единственным убийцей, с которым нам пришлось столкнуться, был доктор Остин, а его уже нет в живых.
— Еще остается неясность по поводу утерянного артефакта, — заметил Раф.
— Но
— Кого-то, должно быть, волнует, что мы все еще ищем этот артефакт.
На секунду Орхидея задумалась:
— Не знаю. Даже если предположить, что помимо Остина во все это вовлечен кто-то еще, почему он или она считают, что ты опасен? Со смертью Остина след потерян.
— Не совсем так. — Раф обернулся через плечо и вырулил задом на шоссе. — Непосредственно перед тем, как тот парень выстрелил, на меня снизошло, можно сказать, небольшое озарение.
— Озарение? Пока ты там пользовался удобствами?
— Точнее, пока отливал у дерева.
— Что это за таинственная связь между мужчинами и деревьями? — состроила гримасу Орхидея.
— Это наши мужские дела. Тебе не понять. Как я уже сказал, внезапно я вспомнил кое-что из того, что мы увидели той ночью, когда обыскивали офис Остина.
— Что именно?
— Помнишь, на обороте регистрационной карточки Тео Уиллиса был прилеплен небольшой розовый стикер?
— Конечно. Ты еще сказал, что, похоже, секретарша черкнула себе записку, чтобы не забыть отправить благодарственное письмо за то, что к ним направили пациента.
— Думаю, было бы весьма интересно узнать, кто именно послал Тео Уиллиса к доктору Остину, — продолжил Раф,
— Наверное, — медленно произнесла Орхидея.
— Кажется, я тебя не убедил.
— Не хочу тебя разочаровывать, но думаю, это большая натяжка. У нас нет сведений о том, что кто-то еще, кроме Квентина Остина, связан с утерянным артефактом. В то же время мы с некоторой долей уверенности можем утверждать, что отыщется еще как минимум парочка людей, готовых тебя пристрелить, если у них появится такая возможность.
Раф поднял брови:
— Например?
— Твой кузен Селби.
Раф выглядел слегка заинтригованным:
— О нем я не подумал.
— Ему есть, что терять, если ты станешь главой «Стоунбрейкер шипинг».
— «Когда» стану, а не «если».
— Прошу прощения, когда ты станешь главой компании. И не забывай, что есть еще кое-кто, кого ты недавно достал.
— Кто это? — нахмурился Раф.
— Престон Лус.
— Лус? Пять кругов ада, я же ему обрезал финансирование, а не яйца.
— Для Престона это, вероятно, одно и тоже. Финансирование грантов — для него raison d'etre 10 . Он занимается добыванием
— Понимаю, что ты имеешь в виду.
— Посмотри правде в глаза, Раф. Положа руку на сердце, признай, что ты не самый популярный человек в нашем городе-штате.
10
смысл существования (фр.)
— Ну и пусть, — весело ответил он. — Мне плевать, что думают остальные, пока ты продолжаешь спать со мной.
Глава 18
— Да, мама. Мы вчера вернулись в город около двух часов. По пути мы… м-м… остановились перекусить. — Держа в руке телефон, Орхидея расхаживала взад и вперед по маленькой гостиной. Она ничего не рассказала родителям о происшествии на шоссе. Эта история лишь встревожила бы их, а поделать бы они ничего не смогли. — Просто звоню сказать, что у нас все хорошо.
— Правда свадьба была восхитительной?
— Красивая свадьба. Вероника и Терренс просто созданы друг для друга.
— Именно это утверждали их брачные консультанты, — многозначительно произнесла Анна.
Орхидея воздела глаза к потолку:
— Я знаю.
— Из твоего агентства все еще нет никаких известий?
— Да, ничего нет. — Орхидея подавила укол совести. То, что в «Идеальных партнерах» ее документы потеряли, родителям она еще не сообщила. Замешкавшись у стола, она взяла ручку и послушно написала себе напоминание: «Позвонить в «Идеальные партнеры». Узнать, что случилось с документами».
— Должна сказать, твой мистер Стоунбрейкер оказался весьма интересной личностью.
— Да, он такой. — «Интересный». Орхидея поморщилась. Это слово и наполовину не отражало сущности Рафа.
Она взяла записку, смяла в ладони и выкинула в мусорную корзину.
— Мам, понимаю, это прозвучит глупо, но ты, случайно, не в курсе, какая у Престона машина?
— Я не уверена, что у него за модель. Я не очень-то обращаю внимания на машины. Но насколько помню, она белая.
Белая. Вроде белой «Фазы 1000»?
Орхидея задумчиво плюхнулась в кресло.
— А папа знает?
— Понятия не имею. А зачем тебе?
— Да так, ничего. Просто показалось, что я видела, как Престон обогнал нас на шоссе на обратном пути в город. Мне стало любопытно, не покинул ли он Нортвилл из-за того, что произошло между ним и Рафом?
— Не знаю, здесь ли он еще или нет. Спрошу сегодня твоего отца, когда с ним увижусь. Так насчет мистера Стоунбрейкера…
— Извини, мам. Мне нужно срочно бежать. Люблю тебя. Пока.