Орион
Шрифт:
– Что ты имеешь в виду?
– Способность к самопожертвованию. – Голос Ани внезапно стал еле слышным. – Неужели так трудно понять, что миссия, которую ты возложил на него, ему не по силам. Но он возложил ее на себя, не имея ни малейших шансов на успех.
– И преуспел, – жестко остановил ее Ормузд. – Он сумел сохранить континуум в неприкосновенности.
– Но какой ценой!
– Это не имеет значения, моя дорогая. Важен только результат.
– Но ты был готов пожертвовать им и всем человечеством ради собственного спасения.
–
– Добавьте сюда и Князя Тьмы. Он тоже необходим вам.
– Нет. Рано или поздно он будет сокрушен.
– Но ты не можешь уничтожить его, не погубив нас.
– Заблуждение. Ничто не может продолжаться вечно. Орион все сделает для меня.
Аня бросила недоверчивый взгляд на неподвижное тело Ориона.
– Ты должен понимать, что он не в состоянии справиться с Ариманом. Орион всего лишь творение твоих рук. Ему не сравниться с могущественным Владыкой Тьмы.
– И тем не менее он победит.
– Это невозможно!
– Говорю тебе, так оно и будет. Орион уже дважды сумел нарушить планы Князя Тьмы. Я буду посылать его на борьбу с Ариманом столько раз, сколько потребуется, пока не добьюсь своей цели.
– Неужели в своей гордыне ты не в состоянии хоть раз реально оценить ситуацию? – не выдержала она. – Неужели ты настолько самоуверен, что на самом деле веришь в то, что победишь?
– Я все время выигрываю, – надменно возразил Золотой бог. – Континуум до сих пор сохранен, вопреки всем усилиям Князя Тьмы.
Аня подняла руку, и внезапно пустота вокруг них приобрела зримые черты космического пространства.
– Взгляни, – потребовала она, указывая рукой на стремительно расширявшуюся вселенную. – Суди сам, что происходит с твоим континуумом. И ты все еще продолжаешь утверждать, что способен победить в этой борьбе? Выиграть в ситуации, в которой победителя просто быть не может?
Золотой бог щелкнул пальцами, и картина вселенной мгновенно исчезла. Они снова находились в абсолютной пустоте.
– Пусть тебя не пугают подобные эффекты, моя милая, – усмехнулся Ормузд. – Главное сражение происходит на Земле. Именно там решается судьба мироздания.
– Ты на самом деле веришь в то, что сейчас говоришь? – не унималась Аня.
– Моя вера и есть истина, – высокомерно изрек Ормузд. – Моя вера суть сам континуум.
– И сколько еще времени ты сможешь контролировать ситуацию? – спросила Аня иронически. – Неужели ты не понимаешь, что еще немного – и тебе придется признать свое поражение, независимо от того, хочешь ты этого или нет. Только слепой может не заметить, что силы Тьмы возрастают день ото дня.
– Все переменится, когда Князь Тьмы будет уничтожен.
– Из этого следует, что ты снова намерен послать его туда, – прошептала Аня, бросив взгляд на своего возлюбленного.
– Таково мое намерение, – холодно произнес Ормузд.
– В таком случае я пойду вместе с ним.
– Это неразумно, – заметил Золотой бог, пожимая плечами.
– Я люблю его! – возразила она.
–
– Я уже говорила, что он напоминает мне тебя, – горячо возразила она. – Пусть ему недостает твоего могущества и уверенности в себе. Он с лихвой компенсирует эти недостатки терпимостью и отвагой. И самое главное – он тоже любит меня.
Не в силах скрыть раздражения, Ормузд круто повернулся спиной к своей собеседнице и мгновенно исчез.
Бросив последний взгляд на Ориона, Аня неохотно последовала примеру Золотого бога…
Даже у бессмертных бывают свои слабости.
Возможно, поэтому они так охотно спускаются на Землю.
Часть третья
Потоп
22
Когда я открыл глаза, надо мной сияло голубое небо, покрытое легкими кучевыми облаками. Воспоминания о Каракоруме, Угэдэе и монголах казались такими же далекими и нереальными, как голубой свод у меня над головой. Только Агла как живая по-прежнему стояла у меня перед глазами. Ее нежный, мелодичный голос все еще звучал у меня в ушах, и аромат нежной, бархатной кожи кружил голову.
„Ормузд! – раздраженно подумал я. – Известно ли тебе, что такое страдание? Осознаешь ли ты, насколько жесток в своей целенаправленности?“
Тем не менее я ни на секунду не сомневался, что мне снова суждено встретиться с Аглой – Аретой, каким бы ни было ее настоящее имя. Мы оказались связаны с ней неразрывными узами, над которыми бессильно само время, не говоря уже об Ормузде или Аримане. Рано или поздно мы снова отыщем друг друга.
Приняв сидячее положение, я огляделся вокруг. Я находился на лужайке, покрытой сочной, шелковистой травой. Чуть в отдалении поблескивали серебром воды небольшой реки, в которых купались ветви стоявших на берегу деревьев. Воздух наполнял аромат цветов. Рай, да и только. Такой, каким он был до той поры, как Господу пришло в голову сотворить первого человека. Из высокой травы выскочил кролик и уставился на меня любопытными глазками. Он ничуть не боялся меня. Просидев так несколько секунд, он не спеша повернулся и исчез в зарослях кустарника.
Опустив глаза, я критически осмотрел свой костюм. Моя одежда на этот раз состояла из короткого килта и жилета. К плетеному поясу был прикреплен небольшой каменный нож. Закрыв на мгновение глаза, я попытался сообразить, где я мог оказаться на этот раз. Если принять во внимание слова Аримана, я продолжал двигаться против потока времени. Приоткрыв глаза, я еще раз более внимательно осмотрел нож, который продолжал держать в руке. Сомнений у меня не осталось. Он был сделан из обсидиана. Итак, я оказался в каменном веке. Ормузд не стеснялся. На сей раз речь шла не о каких-то жалких столетиях. Меня отбросили в прошлое на десять тысяч лет, если не больше.