Орион
Шрифт:
– Разумеется, я могу научить тебя некоторым вещам, Ава, – согласился я. – Но боюсь, большая часть моих знаний просто не нужна тебе. Они пригодятся твоему племени.
– Но ты станешь учить меня?
– Если ты того хочешь.
– Я хочу. – Ее глаза заблестели от возбуждения.
– Но почему ты хочешь учиться? – поинтересовался я.
Казалось, на мгновение она потеряла дар речи.
– Как – почему? Чтобы знать, чтобы понимать. Что может быть важнее этого? Чем больше я буду знать, тем полезнее
Настала моя очередь потерять дар речи. Если не считать ее грязной кожи и грубой одежды, Ава мало чем отличалась от Марии Кюри и других великих естествоиспытательниц двадцатого века. Ею тоже владела тяга к знаниям. Более того, она сознавала, что знания – ключ к власти, что понимание мира открывает доступ к его ресурсам и дает возможность использовать их для своих нужд.
Неправильно истолковав мое молчание, она смущенно добавила:
– Но я сама ничего не могу дать тебе в обмен на твои знания…
Слава Богу, идея предложить в качестве оплаты себя так и не пришла ей в голову. Я невольно улыбнулся при мысли, что древнейшая профессия еще не успела утвердиться в этом мире.
– Существуют вещи, которые ты знаешь, а я нет, – успокоил я ее. – Мы просто обменяемся нашими знаниями. По-моему, это вполне справедливо.
– Конечно! – Она едва не задохнулась от воодушевления.
– Хорошо, – сказал я. – Начнем с того, что ты скажешь мне названия этих цветов и какими лечебными свойствами они обладают.
В течение большей части дня мы бродили по зарослям, обмениваясь всевозможной информацией. Я рассказал ей о металлах, из которых можно делать более надежные инструменты, чем из обломков кремня или обсидиана, используемых племенем. В свою очередь, Ава прочла мне целую лекцию о лечебных свойствах дикорастущих цветов и трав. Постепенно я перевел разговор на более интересующую меня тему – о других племенах, чье прибытие ожидалось со дня на день, и о племенах, которые были их врагами.
– У других людей цвет волос такой же, как у твоих соплеменников? – спросил я.
– Нет, ничего подобного, – отвечала она. – Некоторые черноволосые, как и ты.
– А цвет кожи? Они все светлокожие?
– Да. Конечно, летом кожа у них темнее, но зимой она снова принимает естественную окраску.
– Тебе когда-нибудь приходилось видеть мужчину, чей цвет кожи напоминал бы пепел костра? Он почти одного роста со мной, у него красные глаза и невероятно сильные руки.
Она невольно отпрянула от меня.
– Нет, – сказала она испуганно, – и надеюсь, что никогда его не увижу.
– Может быть, ты слышала о таком человеке, – настаивал я. – Иногда его зовут Ариманом, иногда Владыкой Тьмы.
Ава содрогнулась.
– Он похож на демона. Он мужчина,
Ава бросила на меня подозрительный взгляд.
– Мужчина? Ты тоже сказал мне, что ты просто мужчина.
Я предпочел перевести разговор на другую тему. Ава не возражала. Мы заговорили о долине, в которой находились. Случайно я упомянул, что здесь можно было бы обосноваться и на постоянное местожительство, если заблаговременно подготовиться к зиме. Эта мысль заинтересовала ее, и я рассказал ей, как можно сделать теплую зимнюю одежду из шкур и мехов убитых животных.
– Это мне уже известно, – прервала она меня. – Скажи лучше, чем мы будем питаться, когда земля покроется снегом. Все животные перебираются в теплые края. Мы следуем за ними.
– Вместо того чтобы убивать животных, – объяснил я, – вы можете поймать несколько пар и содержать их в специальных загонах. Они принесут приплод, и у вас круглый год не будет недостатка в мясе.
Ава рассмеялась.
– А что же будут есть зимой сами животные? – спросила она. – Травы-то не будет.
– Можно собрать траву и злаки, когда они созреют, сложить в хижины и кормить ими животных в течение зимы.
Смех прекратился. Ава не восприняла мою идею. Она оказалась слишком новой и фантастичной для дикарки, чтобы проглотить ее в один присест. Но она задумалась. Для меня это было важнее всего.
Когда мы подошли к линии утесов, составлявших основание вулкана, я решил, что настало время задать ей другой интересующий меня вопрос.
– У этой горы есть имя?
– Да, – отвечала она, поднимая глаза к заснеженным вершинам. – Но имя священной горы нельзя произносить вслух.
Она с уважением посмотрела на меня.
– Когда дух огненной горы гневается, земля начинает дрожать. Старейшины рассказывают, что много-много лет назад, еще до того как они родились, гора извергла огонь на обитателей долины и заставила их покинуть это место.
– Но они вернулись?
– Только спустя много лет. С тех пор они боялись этой горы и научили своих детей и детей своих детей относиться с почтением к духу горы.
Я бросил взгляд на заснеженные вершины. Кажется, впервые с того времени, как я увидел вулкан, над ним не поднималась струйка дыма.
– Похоже, сегодня дух отдыхает.
Ава улыбнулась:
– Да, иногда это случается. Но когда дух разгневается, он снова может выкинуть пламя.
– Неужели дух горы разгневается, если ты скажешь мне ее имя? – спросил я.
Ава нахмурилась:
– Почему ты хочешь его узнать?
– Как и ты, из любви к знанию, – ответил я, улыбаясь. – Я хочу знать ответы на все вопросы.
Кажется, мое объяснение удовлетворило ее. Подойдя ко мне вплотную, она еле слышно прошептала.