Орион
Шрифт:
– Конечно нет, – решительно заявил я. – Дух зерна, напротив, станет еще сильнее, если вы будете помогать ему: рыхлить почву, вырывать сорняки и засевать новые поля в тех частях долины, где рожь еще не растет.
Я видел, что ей очень хотелось поверить мне, но старые предрассудки, опасения вызвать гнев богов, мешали ей отказаться от привычного образа мышления.
– Я собирался совершить небольшую прогулку, – заметил я. – Если хочешь, можешь пойти со мной.
Она равнодушно
Когда мы достигли подножия утесов, я задрал голову кверху и критически осмотрел нависшую над нами каменную стену.
– Давай поднимемся наверх, – предложил я.
– Наверх? – рассмеялась Ава. – Но это невозможно, Орион. Ты смеешься надо мной.
– Ничего подобного. Уверен, что ты сможешь добраться до вершины.
– Взобраться по отвесной стене? Дал как-то попытался забраться наверх, но у него ничего не вышло. Никто не может подняться на эти утесы.
Я пожал плечами.
– Давай попытаемся. Может быть, двое смогут добиться того, что не удалось одному человеку?
Она с любопытством взглянула на меня.
– Но зачем? Почему ты хочешь взобраться туда, где еще не был ни один человек?
– Именно по этой причине, – отвечал я. – Потому, что до сих пор побывать там не удалось никому. Я хочу быть первым. Я хочу посмотреть на мир с того места, откуда его не видел еще никто.
– Это сумасшествие!
– Ну и что с того? Неужели у тебя никогда не возникало желания сделать то, что до тебя не делал еще никто?
– Нет, – сказала она, хотя и не слишком уверенно.
Ава в свою очередь осмотрела стену, словно надеясь отыскать на ней ответ на заданный мною вопрос.
– Мы всегда только повторяем то, что делали уже до нас. По-моему, лучше всего следовать примеру своих отцов и отцов их отцов.
– Но кому-то приходится начинать. У всего было свое начало.
Она бросила на меня сердитый взгляд. Я позволил себе усомниться в разумности традиций ее мира, который она так любила.
– Ты на самом деле думаешь, что мы сможем добраться до вершины? – спросила она, немного поостыв.
– Да, если возьмемся за дело сообща.
Она еще раз с сомнением осмотрела возвышавшуюся перед нами каменную стену. Утесы на самом деле выглядели внушительно, но, на мой взгляд,
Ава перевела взгляд на поле золотистых колосьев. Неожиданно она улыбнулась.
– Что же, – заметила она, – пожалуй, я тоже не прочь увидеть мир сверху…
Нам потребовалось более двух часов, чтобы добраться до вершины, и в конце концов мы добились своего.
Вид, открывавшийся сверху, стоил таких усилий.
Ава была потрясена. Перед нашими глазами лежали бесчисленные долины, прорезавшие горный массив, словно гигантские трещины. Сверкавшие серебром на солнце реки несли воды сквозь золотые поля созревавшей ржи. Прямо позади нас величественная громада Арарата вздымалась в небо. Над его двуглавой вершиной расползалось облачко дыма. А далее, на север, там, где гора не закрывала обзор, все до самого горизонта покрывал ослепительно белый лед. Европа переживала ледниковый период.
– Как огромен мир! – воскликнула Ава. – Посмотри, какой маленькой кажется отсюда наша долина!
– Это только небольшая его часть, – поправил ее я.
Женщина вздрогнула и снова обратила свой взгляд на долину, лежащую у наших ног. Постепенно ее лицо утратило счастливое выражение.
– Что-нибудь опять не так, Ава? – осведомился я.
– Если бы мы с тобой могли жить отдельно от других, – начала она, поворачиваясь ко мне, – если бы сумели найти долину, где никто не живет… мы могли бы остаться там вдвоем навсегда.
У меня от удивления отвисла челюсть!
– Что ты сказала?
Увы, в ее языке еще не было слов, способных описать чувства.
– Орион, – произнесла она дрожащим голосом, – я хотела бы жить с тобой, быть твоей женщиной…
Я привлек ее к себе, и несколько минут мы стояли, прижавшись друг к другу, не решаясь разомкнуть наши объятия.
– Но это невозможно, – прошептала она еле слышно.
– Почему же невозможно? Мир велик и пустынен. Мы без труда отыщем необитаемую долину и построим в ней наш собственный дом.
Она подняла глаза, и я поцеловал ее. Не знаю, были ли приняты в каменном веке поцелуи, но она приняла его как нечто само собой разумевшееся. Но когда наши губы разомкнулись, в ее глазах стояли слезы.
– Я не могу остаться с тобой, Орион, – произнесла она печально. – Я женщина Дала и не должна оставлять его.
– Все возможно, если ты этого хочешь…
– Нет. Дал не вынесет позора. Он организует погоню за нами. Он убьет тебя, а меня уведет с собой.
– Он никогда не найдет нас, – возразил я, – а если и найдет, ему не по силам убить меня.