Орки
Шрифт:
Перед ними и помостом, на металлической треноге, горел бронзовый масляный светильник, доставшийся нам как добыча.
Обе они, со свеженанесенной раскраской и без оружия, только с ножами сидели, положив руки на колени, ожидая, когда я заговорю.
– Кто будет говорить со мной от имени рода Урук?
– Я, Таур, полусотник лучников рода Урук. Мои слова подтвердит Аату, второй полусотник лучников рода Урук.
– Будут ли твои слова являться голосом рода?
– Да, Варатан убит в поединке, Грым проиграл поединок
– Хорошо, говори.
– Мы хотим обсудить условия найма на службу. Твоему роду нужны наши воины?
– Прежде чем мы будем обсуждать условия найма, ответь мне, воин. Сколько воинов твой род может выставить? И прежде чем ответить, знай, я верю только один раз, Варатан уже хотел меня обмануть. Это и был первый раз.
Таур опустила потемневшее лицо, и ненадолго замолчала. Вздохнув, подняла на меня глаза.
– Пять десятков самцов и почти девять десятков самок.
– А сколько из них могут держать оружие и сражаться?
Закусив губу, она, не отрываясь, смотрела мне в глаза. Потом медленно проговорила, охрипшим голосом.
– Два десятка самцов и половина самок. Но если подкормить, то и остальные тоже смогут.
Она замолчала и, не отрывая от меня глаз, замерла, сжав руками свои колени. Сидевшая рядом с ней Аату затравленно оглядывала нас.
– Как мне рассказали мои Старшие, - я обвел рукой, - а я верю этим уважаемым оркам. Так вот, обычный найм Туманных Гор звучит... расскажи нам, уважаемый Хрууз.
Приосанившийся Хрууз кивнул мне в ответ и буквально пропел.
– Самый короткий найм - месяц. Воины приходят со своим оружием. Воины - это орки-самцы или самки. Не меньше года от подростка, меньше возрастом - меньше оплата. Воин - силен и здоров.
Оплата - еда все время найма, полный рацион, десятник - полуторный рацион, походные вожди - три рациона. Оплата за бой: доля в добыче - одна пятая часть на всю стаю. Внутри стаи добычу делит ее походные вожди. Оплата может быть увеличена по договоренности. До трети добычи. Мертвым - доли не нужны. Сломанное оружие воин восстанавливает сам. Один бой - один месяц. Если чаще - оплата больше. Раненые - проблема стаи. На время найма - клятва Крови.
Замолчав Хрууз сел на свое место.
– Все правильно?
– Да, - Таур, кивнув, замерла.
– А сколько из оставшихся без найма выживет?
Таур молчала, вместо нее мне ответила Аату.
– Если мы зарежем всех щенков и раненых, то еще столько же. Род выживет. Мы согласны на найм.
Я, хмыкнув, наклонился вперед.
– Но ваши угодья разорены. Те, кто остался, не поднимут их. Вы вернетесь после окончания найма, если вернетесь, обратно в голое ущелье. Мы вас нанимаем драться с людьми. Сколько из вас уцелеет?
– Мы не боимся смерти.
– Я знаю, иначе мы бы здесь не говорили. Я даже могу сказать, что вы сделаете дальше. Вернувшись в свой дом, вы пойдете
– Ты знаешь то, что мы думаем. Ты шаман?
– Таур, я не шаман. Я просто подумал. Как бы я делал. Будь я на вашем месте. Это просто.
– Ты нас убьешь?
Мои Старшие начали подниматься, вытаскивая оружие, сзади лучниц выросли орки дежурного десятка. И не только они. Оскалившись, Хрууз зашипел.
– Уруки, вы уже один раз нарушили законы гостя, сейчас мы можем убить вас, по праву.
Аату, медленно потянулась рукой к ножу, ей в шею сзади уперлось сразу два копья. Не шевельнувшаяся Таур, с усмешкой посмотрела на соседку и подняла глаза на меня.
– Все правильно, вы в своем праве.
За спинами у них началась возня и сквозь толпу орков протиснулся Грым, на него сразу нацелились несколько копейщиков. Обхватив опорный столб кровли, он просипел.
– Вождь, прости мне долг, хочу уйти со своим родом.
– Что вы все так спешите умирать и убивать. Будто кроме вас это делать некому. Аату, убери руку с ножа, все равно не успеешь. Все убрали оружие от наших гостей!
Дайте Грыму кто-нибудь сесть. Уруки, я вам напоминаю, вы наши гости. И всем остальным. Все на улицу. Собрать всех, будем говорить.
Через пару мгновений вся толпа, дружно развернувшись, повалила на выход.
Таур, встав, не спуская с меня глаз, развязала свой пояс и вместе ножнами отдала его стоявшему рядом с ней Хруузу. Аату повторила за ней. Поклонившись мне, вдвоем занялись отрыванием Грыма от столба и потащили его на выход, так как ложиться он отказался.
Мы остались со Старшими одни, стоя в проходе, молча чего-то ждали.
– Тзя, что они тебе вчера рассказали?
– Все плохо у них. Охотники не только все порубили, но и сожгли все, их ущелье - черная пустыня. Они месяц живут на треть рациона. Щенки не встают. Сосунки умерли все. Раненых не добили только в надежде на их мясо. Теперь будут резать.
– Сколько щенков?
– Когда они уходили, было сотни полторы, сейчас не намного меньше. Уруки их кормили до последнего. Что ты хочешь сделать?
– Увидите, идите к остальным, мне нужно видеть и говорить всем.
Как только я вышел из дома, мне за спину пристроились пятерка из дежурной стражи, Ая и посыльные.
В меня сразу впились сотни глаз. Стоящая у закрытых ворот толпа орков в молчании ждала. Изобразив каменное лицо, неторопливо пошел к ней. При приближении стало понятно, что она совсем не однородна. Орки стояли отдельными плотными группками, как они привыкли жить. Верхние и нижние Дикие, Болотники и несколько кучек мне еще не известных и незнакомых орков, и Диких, и Болотников.