Орки
Шрифт:
Разница была в том, что мои были поголовно вооружены и уже привычно разбились на десятки.
Подойдя ближе, я по раздавшемуся проходу прошел к воротам. У самих ворот, почти касаясь их спинами, стояли лучницы и Грым. В толпе я заметил и лица Даритая с его женщинами. Сбившись в плотную кучку, они с опаской косились на соседей.
Рядом с уруками стояли и мои Старшие.
Встав перед уруками, я их внимательно оглядел. Таур все также хранила свою невозмутимость, Аату тоскливо оглядывала стоящих воинов моего рода и их оружие. Только Грым просто старался не упасть и не показать
– Таур, у вас и правда полторы сотни щенков уже не встает?
На мгновение дрогнув лицом, она быстро собралась и кивнула мне в ответ, Аату, не сдержавшись, тихо заскулив, опустила голову, даже Грым, дернув головой, удивленно посмотрел на меня.
– Прошлой весной по ущельям прошли егеря и охотники, убивая и разрушая. Вы все смогли спастись. Если они придут еще раз, то сколько из вас выживет?
Орки молча ждали продолжения.
– Мы объединили три рода. Верхние, Нижние, Болотники. И пришли сюда, победили охотников и людей. Теперь те из них, кто остался жив, сидят в яме. А мы живы и сыты.
Через месяц сюда придет их вождь Ульрих, и приведет новых людей. Мы должны их встретить и победить. И я думаю, что победим.
Мои орки одобрительно заворчали. Из толпы шагнул отощавший до состояния щепки орк - Дикий.
– А егеря придут?
По толпе прошел гул.
– Может, придут. Егеря тоже люди. И у нас теперь есть, чем их встретить.
Заревев мне в ответ, мои вояки начали греметь оружием. Подождав тишины, я продолжил.
– Придут, не придут. Будем прятаться - убьют. Будем сражаться, тоже могут убить. Мы все лишь умрем, но сражаясь, а не прячась. И мы будем брать их жизни. Но мы можем, мы должны их победить. У нас только один выбор, если хотим жить - победить.
Мне в ответ одобрительно взревели сотни глоток. В ровный рев самцов вплетались пронзительное улюлюканье самок. Грохот оружия о щиты. Шумели долго и с удовольствием. Разрядились орки от души. Пара тройка потасовок завязавшиеся среди самых распоясавшихся с удовольствием ликвидировались десятниками. Угомонившись, все опять уставились на меня.
– Это очень хорошая земля, богатая, это не камни Верхних, это не узенькая полоска вдоль реки у Нижних, это не постоянное ожидание тени Дракона у Болотных. Это сытая жизнь, с едой каждый день, полный рацион и даже больше, - толпа вздрогнула - и не гнилой и протухший рацион Бооргуза. И мы все бросим и побежим прятаться в свои сырые ущелья и норы? Или сразимся с людьми за новую жизнь? Сытую жизнь. Где не придется убивать слабых, не отнимать кусок у щенка. Перестать бояться. Мы уйдем?
– Неееет!!
– Мы остаемся?
– Даааа!!
– Принимаем бой?
– Дааа!!!
Орали все. Мои воины и вновь пришедшие, смешавшись в одну общую массу. Старшие, дозорные на вышках и даже уруки.
Дождавшись тишины, я продолжил.
– Есть проблема, - я ткнул рукой в посеревших уруков, - у них голод, у нас еда. Брать их в найм - кормить будущего врага, не брать их в найм - ждать удара в спину. У них полторы сотни щенков не встают уже. Набег разорил их совсем.
Сотни глаз скрестились на сбившихся плотнее друг к другу уруках. Глухое рычание
– Они наши гости, я убью каждого, кто поднимет руку на гостей. А для вас, глаза и уши рода Урук, от меня будет предложение. Клятва Крови, и я приму вас в род, всех.
– Я не могу ответить за весь род, - хрипло ответила Таур.
– Я знаю. Идите и передайте своему роду. У нас в роду есть Дикие, есть Болотники. И я буду рад, если среди нас будут и Уруки.
Подошедший к лучницам Хрууз протянул им пояса. Надев их, они замерли, вопросительно глядя на меня.
– Таур, мне горько думать, что столько щенков могут просто не дожить до решения ваших Старших. Я дам вам лодку еды, если вы поклянетесь, что ее будут есть только щенки.
– Урта, выдели гребцов, сильных, и вторую лодку. Им надо быстро отвезти наших гостей до границы их угодий. Тзя, отбери что-нибудь, что не убьет щенков с голодухи. Дай им один котел и двадцать-тридцать кружек. Им сейчас нужно горячее и жидкое. Ну и все остальное. Отдай им все укрепляющие травы. Хрууз, Урта, Тзя. Лодки должны сегодня уйти. Вы клянетесь, уруки?
Стоявшая согнувшись, как от удара в живот, Таур, с трудом проталкивая слова через горло, каркнула.
– Отдашь еду нашим щенкам? Возьмешь у своего рода и отдашь нам?
– Да, нам, - я обвел рукой, замершие в молчании ряды моих орков, - до прихода людей хватит. Победим - земля прокормит, погибнем - она нам уже будет и не нужна. С собой мы ее к Темному не унесем.
Стоявшие рядом орки после моих слов одобрительно закивали.
Таур с трудом выпрямилась и, шагнув ко мне, дернула из ножен свой нож. Полоснув себя по руке, сжав кулак, протянула его ко мне и, капая кровью, твердо проговорила.
– Я, Таур, полусотник лучников рода Урук, клянусь тебе, что я умру, но твой дар дойдет до тех, кому он назначен. Я подниму свою полусотню и убью любого, кто протянет лапу к этой еде.
Из-за ее спины шагнула вторая лучница и слово в слово повторила клятву.
– Я верю вам. И еще, если ваши Старшие не согласятся, я возьму в свой род всех ваших щенков и всех ваших раненых. Все идите, вам есть чем заняться.
Поклонившись, лучницы подошли к моим Старшим, и все вместе пошли в сторону складов. Остальные, обсуждая увиденное, стали быстро разбегаться.
И в этот момент в запертые ворота кто-то постучал. Я удивленно посмотрел на стоящего на вышке орка, тот суетливо метнулся к краю, посмотрев вниз, крикнул мне.
– Люди, трое, и много телег. У ворот.
– Десятник, открыть ворота, этому, - я ткнул в стража на вышке, - десять палок, и еще неделю по столько же каждый день. И ты на неделю на половинный рацион.
За воротами стояли все трое бывших переговорщиков из села. И десяток телег, нагруженных нашей добычей.
– Все привезли?
– Да, - как и раньше Олли пришел в себя раньше всех, - Привезли все, что вы отобрали.
– Втроем?
Олли с досадой сплюнул в сторону.
– Да нет, было нас много. Но у вас шум, рев, вот мужики и стреканули в лес. Сейчас, наверное, из кустов смотрят, думают, что нас сейчас рубить будете.