Шрифт:
Александр Тесленко
Орлан Стах
Улица протянулась до самого горизонта, и Орлан Стах не спеша шел по ней, не имея никакой определенной цели. Почти у самого леса, где дорога поворачивала вправо, один из коттеджей чем-то привлек его внимание. Сначала ему показалось, что коттедж этот просто непохож на другие. И только потом, озаренный далекими воспоминаниями, понял - перед ним... его собственный дом, точнее, дом его родителей. Остановился. Небольшой коттедж походил на приземистый гриб на толстой ножке. Оранжевая шляпка крыши раскрашена серебристыми
Перейдя дорогу, остановился у невысокого забора. Тут же распахнулись двери коттеджа, и через порог шагнул сухопарый пожилой мужчина. Орлан даже испугался, так он был похож на покойного отца - густая серебристая борода и такие же седые, взъерошенные волосы. Мужчина торопливо оглянулся по сторонам... И вдруг их взгляды встретились... Горячая волна растеклась по телу, запульсировала в висках Орлана. Сухопарый человек в вышитой сорочке быстро шел навстречу ему по тропинке мимо белых яблонь.
Вот он уже у забора. Вот совсем рядом...
– Орлан...
– тихо, пересохшими от волнения губами произнес тот.
– Я все время надеялся, что ты придешь, чувствовал - еще увижу тебя, ждал этот день.
– Дарий?!
– Да, Орлан, это я. Как ты нашел меня?
– И, не дождавшись ответа, беззвучно заплакал.
– Пойдем...
Они направились по узкой дорожке к дому.
– Как ты нашел меня?
– повторил, не оглядываясь, Дарий.
Ветка цветущей яблони коснулась щеки Орлана, и он остановился:
– Честно говоря, я тебя не искал.
– Значит, случайно?
– Да.
Дарий нервно засмеялся, сотрясаясь всем телом, словно опять заплакал.
– Узнаешь наш дом? Я сделал его похожим на отцовский... И яблони посадил точно так же. Очень похоже, ведь правда?
Поднялись по ступеням к двери.
– Смотрю на тебя. Орлан, и вижу, как я постарел. Но, сам знаешь, в этом времени старятся быстрее.
– Дарий, как бы извиняясь, смущенно улыбнулся.
Вошли в большую округлую гостиную без окон, с мягким желтым освещением. Светился весь потолок, как и в доме их отца. Посредине - овальный стол, застеленный белой, вышитой золотом, скатертью. На слегка вогнутых стенах много картин. Из соседней комнаты послышался приглушенный голос:
– Тебе показалось, не правда ли, Дарий?
– В гостиную медленно вошла худощавая старушка в длинной широкой юбке, босая, в голубой блузке. Смущенно поздоровалась: - Добрый вечер...
– и вдруг по-старчески и тихонько заплакала, как и Дарий только что.
– Неужели мы снова встретились, Орлан?
– Она сквозь слезы усмехнулась, и Орлан узнал улыбку юной Лены... Той, которую он впервые увидел пятьдесят восемь лет назад.
Братья долго стояли, обняв друг друга.
– Рассказывай, Орлан... А то у меня дыхание перехватило и все мысли выветрились... Кто бы мог подумать, что мы еще увидимся. Ты представляешь, Лена, он нашел нас случайно!
– Да, я вышел в вашем времени
– Под Тулой? Я тоже в то время был там... Мы наступали... Ты, очевидно, выходил в другом цикле. А может, и я пробежал мимо тебя... Нет, не случайно ты выходил в сорок втором. Не случайно пишешь книгу об этом периоде. И совсем не случайно я построил дом, похожий на отцовский. Ты увидел его и остановился. Мы должны были встретиться... А отец жив, Орлан?
– Дарий спросил с опаской, чуть слышно.
– Семь лет назад... Они с мамой почти вместе...
– Болели?
– Нет... Просто срок пришел... Последние годы тебя очень часто вспоминали... Почему вы не возвратились, Дарий? Мы все были уверены, с вами что-то случилось. Особенно после того, как вернулся Александр. Ты же помнишь, как он уверял всех, что останется в далеком прошлом навсегда. Помнишь? И это были не просто красивые слова. Александр был серьезным и мужественным парнем. Заявил: "Все! Я сделал что смог. Больше не выдержу".
Дарий и Лена переглянулись:
– Вот послушай, как все случилось...
...В памяти еще звучали торжественные речи и марши в честь выпускников, еще отчетливы были перед мысленным взором лица друзей и педагогов, еще чувствовал рядом с собой взволнованную Лену и ее маленькую теплую ладонь, крепко зажатую в своей, но непонятно почему уже понимал: им обоим очень не повезло.
Все произошло неожиданно. Однажды они смотрели только Друг на друга и думали один о другом... И вдруг какая-то шальная волна кинула их в разные стороны, больно хлестнула Дария по лицу, швырнула пылью в глаза...
Неслась мимо конница. Глухой топот и надсадные крики. Частый треск выстрелов. Сабли в поднятых руках. Все это и весь мир, перевернутый вверх тормашками, пульсировал первозданной магмой. Пахло порохом. На губах чувствовался привкус крови. Лены рядом не было. И никак не удавалось встать, чтоб осмотреться.
Он не заметил остановки. Пропустил то мгновение, когда картины окружающего перестали вращаться, сформировались в стойкое изображение действительности. Он оказался в самой гуще какого-то безумного вихря.
Неподалеку увидел железнодорожную колею. По ней в клубах дыма тащился паровоз с тремя старыми деревянными вагонами, за которыми гнались всадники... Кто они? Из вагонов отстреливались. Паровоз, как ни старался, не мог разогнать на подъеме свой небольшой состав.
А в памяти все еще продолжали звучать речи и бравурные марши...
Она лежала навзничь на клочке пожухлой травы среди желтого закопченного песка. Лежала окровавленная, какая-то жалкая и маленькая, а на экране светились цифры - 1920 год.