Орлы летают высоко
Шрифт:
Изображать любящего внука перед Екатериной было нетрудно, потому что она была единственным членом семьи, к которому он питал хоть какую-то привязанность. Перед отцом он разыгрывал роль послушного сына, но его отец в некоторых вещах был настолько проницательным, насколько безумным в других, поэтому отец никогда не верил ему. Роль невольного участника в заговоре с целью лишить Павла трона сменилась ролью не желающего пользоваться своей властью правителя, чьим единственным желанием было исправить ошибки, допущенные во времена правления отца, а потом самому отречься.
За шесть лет со времени его вступления на престол
Александру нравился Адам; он восхищался его отвагой и бескорыстием. Он прислушивался ко многим его советам, отвергал слишком идеалистические и принимал реалистические, при этом вовсе не собираясь восстанавливать королевство польское, как не собирался он отпускать крепостных.
Он считал поляков очаровательными людьми. Адам был красивым, горячим романтиком, и в нем хватило донкихотства, чтобы влюбиться в царицу Елизавету, жену Александра.
Человек, который способен на такое, является идеалистом, холодно подумал Александр. Слава Богу, слава Богу, что у Адама такая горячая кровь, а у него самого такая холодная голова. Скандал по поводу страстной любви его жены к своей собственной фрейлине был вытеснен скандальным романом с Адамом, и угроза домашнего мятежа миновала. Он никогда не простил Елизавете ее юношеские отклонения, никогда не допускал, что виной всему могли быть его собственные пренебрежение и холодность.
А сексуальное безразличие, которое так мучило его молодую жену, было без следа развеяно соотечественницей Адама Чарторицкого, красивой, бойкой Марией Нарышкиной, женой одного из самых богатых дворян в России.
«О Господи, внезапно подумал Александр, Господи, как же я хочу увидеть ее сейчас, как же я хочу, чтобы все это было уже позади…».
– Французы приближаются, ваше величество.
Александр повернулся к Новосильцеву.
– Мы сейчас же отплываем.
Французские лодки швартовались у борта, трубы французов возвестили о прибытии императора Наполеона.
Через минуту на плот сошел Александр и направился к нему. Они подошли на расстояние в несколько шагов, и царь протянул руку.
«Какой он маленький, – подумал русский царь, а сам в это время приветствовал Наполеона ослепительной улыбкой. – Маленький, но совсем не смешной… У него ужасные глаза».
– Надеюсь, ваше величество, что мы встречаемся как друзья, а не как враги, – просто сказал он.
Бонапарт посмотрел на высокую фигуру царя, чей рост еще более подчеркивала парадная форма гвардейца Преображенского полка, отделанная золотым галуном. Орденская лента святого Андрея пересекала его грудь, а на шее висел Мальтийский крест, усеянный огромными бриллиантами.
Он ответил улыбкой, его хмурое, загорелое лицо прояснилось.
– Единственными моими врагами являются англичане, ваше величество, – ответил император Франции.
Хотя номинально Англия считалась союзницей России, ее поддержка ограничивалась обещаниями, и она берегла собственные силы, пока три другие державы истощали свои в военном конфликте.
Лицо Александра стало холодным и серьезным.
– Они также и враги России.
– Тогда, – твердо произнес Наполеон, – между нами мир.
Вместе они прошли к павильону и исчезли за дверями подготовленной для них комнаты. Больше на встрече никто не присутствовал.
За ними закрылась дверь, и офицеры из русской свиты уставились на французов, также стоявших у павильона. Александр может пожимать руку выскочке, который одержал над ним победу на поле брани. Он сколько угодно может улыбаться и всячески выказывать свое расположение, но русские дворяне повернулись спиной к французской свите и завели разговор между собой.
– Чернь! – бросил граф Уваров. – Армия выскочек, которую возглавляет выскочка. Вы слышали, что он сказал об Англии? Он хочет, чтобы мы вместе с ним воевали против Англии!
– Царь откажется, – сказал Новосильцев, – вы недооцениваете его.
– Надеюсь, – ответил Уваров. – Мне все это не нравится. Мне не нравится ни это подлизывание перед французскими паразитами, ни этот мир… И многие другие будут того же мнения, что и я. Ради него самого, надеюсь, царь понимает, что он сейчас делает, потому что если Наполеон не отберет у него трон, это может сделать его собственный народ!
– Вы говорите о предательстве, – прошептал Новосильцев. – Кто заменит его, его брат Константин? Вы хотите еще одного Павла… а может, и похуже?
– Я не предатель, и вы это знаете. Я участвовал в заговоре, когда Александр пришел к власти, но я не собираюсь поддерживать его, если он хочет сделать нас вассалами Франции. А что касается преемника, так у него есть сестра, Новосильцев, а при женщинах Россия расцветает. Если он зайдет слишком далеко, всегда можно обратиться к Великой княгине Екатерине.
2
Царская семья собралась в апартаментах вдовствующей императрицы в Зимнем дворце в Санкт-Петербурге. Было еще рано, и большая зала была залита солнцем, проникающим через высокие окна, приводя в отчаяние вдовствующую императрицу Марию Федоровну, которая боялась, что его лучи испортят ее великолепный аубуссонский ковер.
Она сидела в позолоченном одеянии, вышивая и втайне мечтая о том, чтобы ее дочь Екатерина отошла от окна и опустила шторы. Ее младший сын князь Константин ходил взад и вперед за ее креслом, сердито бормоча что-то себе под нос. Было совершенно бесполезно просить его сесть, потому что он всегда не находил себе места и пребывал в дурном расположении духа, если только с ним рядом случался его брат Александр, а Александра ждали с минуты на минуту. Это необычная встреча всей семьи состоялась по случаю возвращения Александра из Тильзита; его мать, младший брат, его сестра и жена ожидали момента, когда смогут приветствовать государя.